Category: эзотерика

Category was added automatically. Read all entries about "эзотерика".

Литературно-книжная мелочь: Амулет для пьяного еврея

А еще был такой писатель Леонид Словин. Как-то я к нему приехал зачем-то: то ли брать интервью, то ли интервью брать, то ли еще почему-то. Ну, мы выпили, кажется. Не помню, давно было. Помню, что на прощание он подарил амулет – «для пьяного еврея». Дескать, защищает пьяного еврея от бед, несчастий и прочей милиции. Сам, кстати, он бывший милиционер, потому и писал детективы.
Очень хороший и нужный амулет, у меня потом его менты отобрали. У пьяного.

Следующая серия называется «Один, Панург и Пестренький»

Современное кино (продолжение): лживая Америка ненавидит прекрасную Россию

Бедный участковый милиционер-патриот, перехватывает сто рублей до зарплаты у бывшего сослуживца. Живет, впрочем, в 10-комнатной квартире в Центре, ездит на шикарном авто. Он был гениальным опером-аналитиком, но интриги оборотня в погонах привели его в участковые.
Оборотень – чернокожий украинский националист, прямой предок или потомок Гитлера, Новодворской и Джека-Потрошителя (обычно наши сериалы – переделки западных, кто такой чикатила ни один сценарист не знает). Разумеется, оборотень – либерал-прозападник, гей, поменявший пол (до того был лесбиянкой-полицаем и лично расстреливал советских военнопленных). Он шпионит на Америку и ходит на протестные митинги. Оборотень же, хотя и в погонах. Впрочем, его разоблачат, не волнуйтесь.
Типичный трагический эпизод. Герой лишается всех денег, его увольняют с работы, выгоняют из квартиры, должны посадить на 120 лет за коррупцию, которую он не коррупционировал, отчего стремительная поступь счастливой России к счастью и процветанию замедлится, он смертельно болен и завтра умрет в страшных мучениях, его девушка, возможно, через месяц уедет далеко-далеко. Герой в отчаянии заламывает руки: о! стремительная поступь счастливой России к счастью и процветанию замедлится, а меня не будет рядом, чтобы спасти и помочь!..
Дети в современном российском кино в школу не ходят, даже старшеклассники: их отвозят на машине. Семья бедная, но у каждого члена семьи, включая парализованную бабушку из Сибири, есть дорогая иномарка.
Все врачи всех обычных московских поликлиник – русские. Все рабочие всех московских строек – русские. Хотя есть и нерусские персонажи: чудаковатый пожилой коммунист-еврей и молодой симпатичный компьютерщик-узбек.
Слава патриотам.

Загробный мир. Покойные друзья

Загробный мир. Покойные друзья
И близкие. Утерянные бабы.
Все можно здесь, а прочего нельзя.
Где ровная дорога, там ухабы.

Там каждый хоть чего-нибудь лишен,
Там весело без пива и без шуток.
Там ходит Афродита голышом,
Богиня моряков и проституток.

Там грустно, потому что ты один
И раньше был, теперь же под конвоем
Идешь среди пустующих равнин.
Над вечным ошиваешься покоем.

Болтаешься, не ведая родства,
Качаешься, какое там здоровье?
Загробный мир. Москва, Москва, Москва,
Москва, Москва, Москва. И Подмосковье.

Все не вовремя, все неправильно, не в унисон

Все не вовремя, все неправильно, не в унисон,
Мне приснилось, что я покупал мармеладки.
Скорее всего, ваш самый последний сон –
Он и есть загробная жизнь, ребятки.

А значит, палач, что уверен в себе, как удав,
Мчит с мигалками в рай на шикарной карете.
Убийца-маньяк всегда считает, что прав,
И у него очень высокий рейтинг.

А хорошие люди сразу отправляются в ад,
Угрызения совести лишь людоедам не впору.
Бог говорит красиво, как адвокат,
Но служит черту – главному прокурору.

То ли с разумом разлад

То ли с разумом разлад,
То ли просто кома.
Власти строго говорят:
Оставайтесь дома.

Нам вас очень, очень жаль.
Чаще мойте руки.
Но на книжный фестиваль
Приходите, суки.

Все равно там никого,
В мавзолее Сталин.
Вдохновенье, божество,
И наследник Тутти.

Власти строго говорят:
Ни на шаг с балкона.
Или вышлем к вам наряд
Черного омона.

Надо, суки, соблюдать,
Не лежать на травке,
А еще голосовать
Суки, за поправки.

Очередной ответ на очередную оголтелую критику

Угрюмых несколько певцов
И злоунывных подлецов
С тоской и негою во взоре
Опять визжат в нелепом хоре,
Что я затейник и дебил.
Всегда кривляюсь, что есть сил.
Что неприятен и нечист.
Что массовик и куплетист.
Что все написано на харе,
Что надо петь мне на базаре.
Плясать у входа в божий храм
И улыбаться господам.
А господа у нас поэты,
У них вопросы и ответы.
У них таинственные светы.
А мы напьемся вдрызг и в хлам.
В год Петуха чего нам ждать
От жалкой своры, так их мать?

Страна покрыта волдырями

Страна покрыта волдырями,
Из ран сочится трупный яд.
Что толку спорить с упырями,
Когда они тебя едят?

Они лениво водят жалом,
Оберегая свой уют.
И врут по всем телеканалам,
А также пляшут и поют.

Стоят ненужные вокзалы,
Как в мире сказок и легенд.
Когда пируют каннибалы,
К чему моральный аргумент?

Просторы все еще огромны

Просторы все еще огромны.
И где-то живы города.
В снегах Ногинска и Коломны
Идут трамваи в никуда.

Давно не знает вдохновенья
Скупое наше божество.
Никто не даст вам избавленья.
Да вы не стоите его.

С чего бы так вдруг, а?

Истуканами, истеричками
Украина сыта давно.
Осторожнее там со спичками.
Вы не дети, но все равно.

Да, нечистые, да с нечистыми.
Но откуда такой испуг?
Вдруг все стали антифашистами.
Прямо все тут и как-то вдруг.

Когда вокруг такие мрази

Когда вокруг такие мрази,
Когда кругом такие суки,
Живи хоть ты без безобразий,
Не пачкай Родину и руки.

Уходят запахи и звуки.
И нечисть мечется в экстазе.
Непросто жить без безобразий,
Когда вокруг такие суки.