Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Под вечер все такие сонные

Под вечер все такие сонные,
Наверно, крепкий дижистив.
В метро целуются влюбленные,
Бесстыдно маски опустив.

Сильна Россия командирами,
Куда там батюшке-царю.
И я со всеми пассажирами
Куда-то в сторону смотрю.

Какая милая буколика,
Какая нежная фигня…
А ну не трогать алкоголика!
Не троньте, сволочи, меня.

Опять вспоминаю в трамвае

Опять вспоминаю в трамвае
Тупой анекдот с бородой:
«Китайская кухня» в Китае
Является просто едой.

Давно мы с тобой не едины,
Побить нас любой норовит.
Прочел до златой середины
Я список твоих нереид:

Агава, Еварна, Дорида,
Калипсо, Евкранта моя.
Не надо грустить, Кренеида,
Евпомпа, не трожь воробья.

Легенды и мифы Древней Греции. Куплеты

В лесу, где все так дико,
Сатирам нет числа.
Где нимфа Эвридика
Росла себе росла.

Трусишка зайка серый
С волчицей флиртовал.
Бежали от холеры
Мы с корабля на бал.

Сатиры все в сортире,
Не занимай толчок.
Орфей бренчал на лире
Веселый блатнячок:

«Ах, Эвридики жопа
С ума меня свела.
Зачем ты, Каллиопа,
Орфея родила?

Зачем ты, Эвридика,
Так рано умерла?
Харончик, погоди-ка,
Дай выпью из горла».

В лесу пошли зачистки,
Пропала вся маца.
Вакханки-феминистки
Зарезали певца.

За то, что он мужчина,
Харассментом грешил.
Такая вот причина
Погибнуть от кобыл.

От бешеных и злобных,
Остервенелых сук.
От криков их утробных
И загребущих рук.

У них бабла вагоны,
Как в речке карасей.
Недаром у горгоны
Башку пилил Персей.

Продолжение следует.
Следующая серия называется «Рыдает Персефона у метро»

Одно и то же всюду год от года:

Одно и то же всюду год от года:
Когда б вы знали, из какой трухи…
Выпрашивая деньги у народа,
Я в электричке вслух читал стихи.

Вот жены декабристов едут в ссылку,
Им Родины милей предатель-муж.
Мы за вагон собрали на бутылку,
И вышли в неизведанную глушь.

Природа добра: Перцовая с перцем особенно хороша, если ее поперчить

Раньше все было хорошо, и троллейбусы по Москве ходили. Люди и говорили изящно, нежно, тонко:
Реальным пацанам, говорили, нечего терять, кроме своих цепей и нательных крестов. Обычное средство, уверяла реклама, стирает чисто. А наше – чисто конкретно.
И вот еще что. Вы помните Общество борьбы за трезвость? Горбачевское? Нет, наверное. А я помню не только его, но даже и Общество борьбы с Обществом борьбы за трезвость. Вступившему выдавали именной стакан...
И троллейбусы по Москве ходили. И впрямь, милые вы мои, перцовая с перцем особенно хороша, если ее поперчить.
Добро мир не спасало, не спасало, а теперь спасет.

Природа добра: а перчатки, бл.дь, носи!

Ура, борьба с ковидом продолжается с новой силой: в трамваях опять нужно нажимать ковидную кнопку, чтобы выйти.
А маски и перчатки, бл*дь, носи!
Такова природа, туда его, нах*й в качель, еб*ного зла

Тяни-толкай, Шалтай-болтай

Тяни-толкай, Шалтай-болтай,
Упало все, срывай погоны.
Весь президентский курултай,
Все королевские ОМОНы

Нам ничего не соберут.
А в Ленинграде умер Силя…
Вагон трамвая, Чистый пруд,
Зима, 20-е, Россия.

Нам обещают с рождества
То потепленье, то морозы.
Какая тихая Москва.
Какие слабые угрозы.

Какая грудь, какая стать,
Какие прыщики на коже.
Умом Россию не поднять.
Домкратом тоже.

В трамвае

- Что же ты, подлец без маски,
Сел к тому, который в маске?
Я тебя сейчас порежу.
Я в тебя сейчас убью.

- Сам подлец, хотя и в маске.
Что же ты меня угрозой?
Я в тебя сейчас порежу
За Курды-Бурды-Мардан.

- Нет, не я подлец который.
Ты подлец, кого порежу.
В маске я тебе порежу
За Бурды-Мурды-Кардан.
Я в Москве давно навечно.
Я здесь год и целый месяц.
Я работаю профессор
Академия наук.

- Нет, не я подлец который.
Ты подлец, кого порежу.
Я в Москве куда давнее,
Тоже год, зато москвич.
А еще к нему неделя.
И семья моя весь город,
Весь научный поликлиник,
Я начальника главврач.

- Ты, подлец, – нерусский чюрка.
- Ты – подлец, нерусский чюрка.
- Ты нерусский.
- Сам нерусский.
- Я москвич.
- Нет, я москвич.

Громко спорят россияне
Из Курды-Бурды-Мардана.
Из Бурды-Мурды-Кардана.
Громко спорят москвичи.
Я ушел от них подальше.
Из трамвая тихо вышел.
И по городу родному
Осторожно так пошел.

В редкие периоды здоровья

В редкие периоды здоровья
Очень я стихами плодовит.
Я давно не видел Подмосковья,
Говорят, и там везде ковид.

Мирно спит седая одалиска,
Бледных ног, смотри, не закрывай.
В городе далеком Сан-Франциско
Без меня катается трамвай.

Без меня решаются вопросы
Где-нибудь в госдуме и кремле.
Без меня отважные матросы
Разжигают мир по всей земле.

Без меня уходят электрички:
Тула, Нагасаки, Анкара.
Вам вчера отрезали косички,
Завтра будет лучше, чем вчера.

Верь и поклоняйся агитпропу,
Жди прихода радостного дня.
Катится весь мир куда-то в жопу.
Вот и хорошо, что без меня.

По поводу дискуссии о том, надо ли вернуть памятник Дзержинскому на Лубянку

Верните памятник Дзержинскому на Лубянку.
Все равно там ни Детского мира, ни Политеха
Давно уже нет, а только автобусы ночью и спозаранку.
Но верните также фонтан, то-то будет потеха.

Тут важнее всего решить: откуда польется вода.
Железный Феликс ведь никогда не мочился.
Не сморкался, не плакал, а был героем труда
Заплечного, чем в наших сердцах утвердился.

Пусть льется вода у него из груди.
Из кармана одного и из кармана другого.
Или он держит ладони, как бы говоря: приди
В Россию свободное слово.

И тогда из ладоней вода. А из карманов птички.
А рядом пиво всем наливают задарма.
А вместо автобусов электрички.
А вместо самой Лубянки элитная шаурма.

А можно вместо фонтана на всю площадь – пруд.
А с Лубянки пусть летят воздушные шарики.
У меня еще много идей. Не знаю, какую возьмут.
Но уже вовсю одолевают кошмарики.