Category: спорт

Category was added automatically. Read all entries about "спорт".

Природа добра: боксеры цфо и скфо

Зашли мы тут с Лизой в рюмочную «Марина Мнишек» (я писал о ней в 25-м выпуске научной эпопеи «По московским кабакам», так что не спрашивайте, мол, где, что и почем – повторяться, объяснять не буду). Так вот, зашли. А по телевизору спортивный бокс показывают. Звук выключили, чтоб слышать, как Лизанька истошно вопит:
- Еще! еще еды мне! сто тысяч миллионов килограммов! больше! больше! больше!!!
И вот смотрю, как по телевизору между собой сражаются замечательные спортсмены – Цфо Яндарбиев и Скфо Дудаев. Фамилии мог и не запомнить, но имена точно были такие: Цфо и Скфо. Наверное, братья. Цфо Исаакович Яндарбиев и Скфо Горыныч Дудаев. Нормальные, в общем, имена, красивые. Но мне почему-то показались странными. Обратился за разъяснениями на барную стойку.
- А скажите мне, пожалуйста, - обращаюсь за разъяснениями, - вот тут по телевизору спортивный бокс идет. И у бойцов имена Цфо и Скфо. Какие-то они удивительные.
- Ну, наверное, братья. – говорит девочка-бармен. И наливает мне рюмочку. Я в принципе о рюмочке не просил, но выпил, и взял еще. Снова смотрю бокс. Боксеров опять зовут - Цфо Яндарбиев и Скфо Дудаев. Выпиваю вторую рюмочку, иду к барной стойке.
- Тут у меня к вам научный вопрос неописуемой красоты назрел. По телевизору спортивный бокс идет. И у бойцов имена Цфо и Скфо. Какие-то…
- Не волнуйтесь, - успокаивает меня научный консультант-бармен. – Дело вот в чем… - И наливает рюмочку.
- Так в чем же, - хочу продолжить теологический диспут. А она наливает сразу вторую. Я успокаиваюсь, иду к Лизе. Лиза ест. А по телевизору продолжают свой интересный поединок русские богатыри - Цфо Яндарбиев и Скфо Дудаев. Подхожу поближе к телевизору: все верно, Цфо и Скфо. Долго бился над решением самостоятельно, но решил все же обратиться за квалифицированной помощью к специалисту.
- Тут у вас, - говорю, - по телевизору два ученых боксера дискутируют. И у них странные имена…
- Ага! Понятно. – Отвечает девочка. – Сейчас я вам поясню свою мысль, - втолковывает она. И наливает рюмочку. Картина начинает проясняться. Для закрепления пройденного материала она наливает вторую. Смотрю бокс более осмысленно. Вдруг возникает вопрос о странных именах боксеров-спортсменов.
Девочка меня уже ждет с двумя рюмочками и интересной теорией происхождения имен героев спорта. Ясность изложения, изящество аргументации поражают. Ухожу, окрыленный. С восторгом лицезрю бокс. Неожиданно замечаю, что у боксеров…
- Лесин, ты… (что она сказала я не могу здесь привести, а то фейсбук опять меня заблокирует за «слова ненависти»)! – просыпается Лиза. Она, оказывается, объелась, уснула, спала, и теперь проснулась, потому что проголодалась. – Цфо и Скфо – не имена. А центральный федеральный округ и, видимо, северокавказский…
Я заплакал. Сраженный природой добра, ума и красоты Лизы.

О предстоящем (возможно) футбольном матче «Россия – Украина»

В стакане моем ни чаинки,
Я пью только водку одну.
Сойдутся они в поединке.
Вот так бы закончить войну.

Отличная, в общем, картина,
Скорей же, мой друг, наливай.
Прекрасный Парис – Украина.
Россия – герой Менелай.

Какие такие Гомеры?
На поле придут побеждать
И мэры, и вице-премьеры,
И все губернаторы, глядь.

Судейство продажное станет
Диверсии нам учинять.
Навальный охрану обманет,
И будет с трибуны стрелять.

Осколки пускай задевают,
Нам бомбы его не страшны.
Министры голы забивают
Во имя великой страны.

Великое счастье кромешно,
Победы великой улов:
И самый наш Главный, конечно,
Забьет 117 голов.

Гнилой зарубежный газетчик
Пусть ядом своим изойдет.
Голкипер наш, он контрразведчик,
Пенальти 100 раз отобьет.

И драка…Конечно же, драку
Устроят они, ей же ей.
Но мы их побьем, как собаку,
Пускай удаляют с полей.

Печально? Немного печально,
Что всех удалили почти.
Но чу! Самый главный Начальник
Вперед продолжает идти.

Ах, лютые жбанобендеры,
А ну расступайтеся, глядь!
Какие такие Гомеры?
Россия, победа, насрать.

Из новостей: «На матч ЧМ между Россией и Белоруссией пришел один болельщик»

На матче по канадскому хоккею,
На матче «Белоруссия-Россия»
Болельщики кричали: «Забивай!»
Болельщиков научно подсчитали,
Три тысячи научных аппаратов
Летая беспилотно, всех учли.
Болельщиков и зрителей считали,
Буквально всех научно подсчитали,
И было тех болельщиков: один.

Он был красивый, статный и усатый,
Кричал про демократии свободу
И ловко беспилотники сбивал.
Наверное, отважный Лукашенко
То был с ковидным паспортом поддельным:
Привился, мол, и десять раз болел.
Наверное, отважный Лукашенко
Отважно пересек ползком границу,
И кое-что шпионски разузнал.
На матче по канадскому хоккею,
На матче «Белоруссия-Россия»
Болельщикам был тесен стадион.
Болельщики, а также и фанаты,
Устроили погром, скандал и драку,
Избили полицейских и ушли.

На матчах по канадскому хоккею
Обычно скучно и неинтересно,
И девка лишь катается на льду
Во время перерыва. Обсуждают,
Научно с интересом обсуждают
Болельщики размер ее трусов.
Обычно так бывает, но на матче
На матче «Белоруссия-Россия»
Был просто и бурлеск и фейерверк.
Да здравствует болельщик, что явился,
Один явился и не побоялся
Ни драки, ни скандала, ни ментов.

Вот раньше, например, ученый Сталин
Был зрителем единственным порою.
И всякое такое наблюдал.
Он тоже был отважен беспримерно,
Он тоже – ни скандала не боялся,
Ни драки не боялся, ни ментов.
На матче «Белоруссия-Россия»
Россия победила. Лукашенко
Рыдал и говорил: «Уйду от вас.
Уйду бродить по Латвии пустынной.
По Юрмале. В бушующее море
Я прыгну со скалы и утону».
А море бушевало, и канадцы
Каким-то все же дуриком пролезли,
Пролезли, чтоб их так, в четвертьфинал.

Тут ковида апогей

Тут ковида апогей,
Там канадский ваш хоккей,
Погляжу, решил, и сразу в коечку.
Захожу в один кабак,
Там футбол, и тот спартак,
Говорю: налей, чувак,
Настоечку.

Мирно выпил рюмки три,
Рядом пили упыри,
Ты гори, звезда, гори,
Раз не потушена.
То ли мы забили им,
То ли, может, повторим,
За Москву, за третий Рим,
И Тушино.

Мы ходили на протест,
Больше нет у нас невест.
Что ни сделай – будет преступление.
Слева в глаз, а справа в лоб.
Сохранить свободу чтоб
Применяйте, люди, об-
Нуление.

Ну, и т.д.

Опять настроенье шакалье

Опять настроенье шакалье
Среди одуревших волков.
Какое к чертям Зазеркалье?
Алиса в Стране дураков.

Алиса на ядерном поле,
Алиса на Поле чудес.
И нет никого на футболе,
В Аиде скучает Гадес.

Опять ваши глупые игры.
Мы знаем, кто прав, кто не прав.
Скулят полосатые тигры,
Задумчивый бродит жираф.

Из новостей: «Футболистам США разрешили вставать на колено во время гимна»

Загудели автомобили,
На дорогу бегут олени:
Разрешили, глядь, разрешили,
Разрешили встать на колени.

Вы сдурели там все от лени?
Вы, как будто в РФ живете.
Разрешили встать на колени.
Вот же счастье души и плоти.

Истребили вы местных – ладно,
Ничего, пустяки, эпоха,
Не вернуть их уже обратно…
Вот задеть террористов – плохо.

Да, убийцы, и да, бандиты,
Но ведь предков их обижали.
Вот и вышли антисемиты,
Даже яйца от счастья сжали.

Толерасты кричат: распните.
На хрен веру, конец надежде.
И все белые: извините,
Режьте, милые, всех нас режьте.

Процедура идет парадом,
Дисциплину не растеряем.
То, что мы называли адом
Скоро будет казаться раем.

Ах, обидели их когда-то!..
Ну и что, блин? Кончай ломаться.
Поезжайте в Чечню, ребята,
Если хочется извиняться.

Зоркий (Красногорск) – Мончегорск (Мончегорск). 8:4.

Закрыты все ларьки и все киоски,
Резвится по сугробам детвора.
Я снова на хоккее. В Красногорске.
А времени – 11 утра.

Страна, ты все роднее и роднее,
И что мне твой ковидный карантин?
Я снова в Красногорске. На хоккее.
И на трибуне я совсем один.

Страна моя, Москва моя родная,
И Подмосковье, родины оплот.
Загадочная улица Речная,
Наверно, к речке Баньке приведет.

Укрыты снегом белые березки.
Лежит на сердце светлая печаль.
Я снова на хоккее. В Красногорске.
А на дворе вполне себе февраль.

Страна моя, ты вечно в апогее,
Ты по уши во мгле, по самый нос.
Я снова в Красногорске. На хоккее.
А на дворе вполне себе мороз.

Я снова в Красногорске, ветер в поле.
Я снова на хоккее, красота.
О Русь моя, жена моя, до боли,
До мальчиков кровавых изо рта… IMG_20210206_103828_1

Природа зла: Говнюков свято убежден

Ну, вот, съездил я, к примеру, зимой прошлого года на хоккей с мячом. Через три месяца сочинил о визите лирическое стихотворение. Еще через три месяца выложил текст в интернет. Ну, выложил и выложил. Я его выложил, а он лежит. День лежит, два лежит, наконец на третий день некто (назовем его Говнюков) данный текст увидел. Читает. Комментирует.
Думаю, никому не надо объяснять, что он пишет что-то примерно следующее:
«О так вы сичас на хокее с мичом? А я думал он только земой. А сечас не зима. Какой сщет, кстати? Я немедленно выезжаю, оставте мне побольше в Вашей бутылке хорошего алкоголя и закуски тоже. обизателно дождитес меня в хобаровске. Я точно вот сечас уже выехал. Увидемся».
То есть Говнюков свято убежден и уверен, что если он, Говнюков, что-то вот прямо сейчас читает, то значит, автор текста, конечно же, сейчас в интернете, он именно сейчас пишет, и одновременно и занимается тем, про что пишет. Ехать Говнюков собирается почему-то в Хабаровск, хотя хоккей, когда был, то был в Красногорске.
Минуту Говнюков ждет ответного комментария, потом идет хулиганить в другой журнал. Через месяц предъявляет претензии: «Я приезжал а вас небыло. А я ждал. А Вы или ушли или чтоб не наливать сами все выпил. Вы бездарная чмо и говно-подлец. А я думал вы мудак талантливый, а вы блять. Стишаты мне ваши некогда не нравились, поучитес писать хотя бы уменя».
Не скажу, что все комментаторы такие, но процентов 90 именно что такие. Потом они во всех других комментариях по самым разным поводам и в самых разных журналах стремительно пишут, какая «лесин бездарная сволоч, предал меня, унизил смертелно, забанил оскорбительно и распускал ложь клеветы, он меня специално преследует везде тепер и забанил».
Я, разумеется, проверяю: нет, не банил я, как выясняется, Говнюкова. Мало того, я ему тогда мгновенно ответил, что сейчас не на хоккее, и что хоккей, когда был, то был в Красногорске, и что если уважаемый Говнюков хочет выпить, то пусть хоть какие-то координаты оставит, мой телефон такой-то, почта такая-то. И т.д и т.п.
Фамилия Говнюкова, конечно, изменена – для благозвучия.
Такова природа зла.
О еб твою мать, как писал Яркевич.

Памяти белорусского футбола - 2

Уноси-ка ты лучше ноги.
И живи себе, доживай.
Мемуары пиши, итоги
Подводи, на госдеп кивай.

Мол, повсюду враги народа,
Нацпредатели, так их мать.
Все кричат и кричат: свобода.
Все бузить бы им да кричать.

Не лежится им по кроватям,
Не сидится на кухне им.
Все бы родину продавать им,
Обвиняя родной режим.

И так далее. Здесь немало
У тебя сторонников есть.
В холодильнике будет сало,
В интернете хула и лесть.

Никого не карают боги.
Только здесь настоящий ад.
Уноси-ка ты лучше ноги,
А иначе тебя съедят.

Вот и сливки твоей элиты,
Генералы твои, друзья,
Отрекутся, когда облиты
Будут грязью дела ферзя.

От соседей одни насмешки,
От советов тоска и боль.
Обмочили корону пешки,
В морге голый лежит король.

Памяти чемпионата Белоруссии по футболу

Прощай, моя любимая «Белшина»,
Прощай, не победивший чемпион.
Отправился в огонь Франциск Скорина,
Явился покуражиться ОМОН.

Пришла антинародная дружина,
Ковидных рук не вымоет Пилат.
Прости, моя любимая «Белшина»,
Когда война, какой чемпионат?

Закончится затравленное лето
И батько-белорусская война.
Уедет скорой помощи карета
В страну, где нет ни памяти, ни сна.

Тогда, боюсь, волной неудержимой
Придет не Украина на парад,
А Ковентри и Дрезден с Хиросимой,
Не Крым придет, а полный Сталинград.