Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

Ковид: перепевая неустаревающую классику. Продолжение

* * *
Я волком бы выгрыз
Либерализм,
Кыш, ваше
Преосвященство.
Они проповедуют
Ковидосексуализм
И ковид-диссиденство.

Вхожу в кабак,
Немыт и небрит,
Рядом канал
Водоотводный.
Читайте, завидуйте,
Я привит,
Я – куаркодный.

(Владимир Маяковский)

* * *
В тот вечер я не пил, не пел,
Я на тебя вовсю глядел
Среди пюпитров, среди пюпитров.
Я осовел, я опсовел,
Ведь у тебя же антител
15 литров, 15 литров.

Я сразу взмыл, я полетел,
Пора нам жить, я сладко пел,
С тобою вместе, с тобою вместе.
Ты мой кумир, ты мой удел,
А у меня тех антител
Ну, граммов двести, ну, граммов двести.

Люблю я всю твою семью,
Гомеопатию твою,
И медицину, и медицину.
Решил я: что ж, со мною нож,
Меня ковидом не возьмешь.
Налей вокцину, налей вокцину.

Ну, и т.д.
(Владимир Высоцкий)

* * *
Сумерки. Природа. Кабаки закрыты. Разлетелись птицы.
На кудрявой лошади рядом с президентом едет мэр столицы.
Вслед за руководством едут генералы, словно на рекламе.
Все они привиты, все переболели, все с антителами.

(Булат Окуджава)

* * *
Я привит подо Ржевом
В обветшалом подвале.
Управление гневом,
Что ж вы мне наливали?

То ли спутник паленый,
Суррогат эпивака.
До сих пор я зеленый,
Как начальник барака.

Тех задавят машины,
Кто у нас не привьется.
Только крик петушиный Collapse )

Природа добра: тренд и гендер

Подпись под фотографией в «Литературной газете»: «Когда Есенин и Айседора Дункан познакомились, ей было 44 года, ему – почти 26…»
Товарищи, ну кто так пишет? Где ваши толерантность, политкорректность, уважение к радикальному феминизму и прочим боевым ячейкам BLM? Надо было, конечно же, вот так: «Когда Есенин и Айседора Дункан познакомились, ей было всего 44 года, ему – уже почти 26».
Такова природа добра и модных тенденций тренда и гендера.

Какие ласки, что за глазки

Какие ласки, что за глазки,
Заветный список нереид.
Какая прелесть ваши сказки,
Народ Начальству говорит.

И вот из девушки полезли
Наверх, наружу и навзрыд
Простые женские болезни –
Экуменизм и простатит.

Вы говорили только с богом,
Не ждали горя и беды.
Но по разрушенным дорогам
Гомеопатии следы.

Везде разруха и отмазки,
Кругом ответственный момент.
Какая прелесть ваши сказки,
Бог-царь-отец и президент.

Литературно-книжная мелочь: А на западе переводят верлибром

Вот, например, стишок мой:
Борщевики. Красиво.
Скверная. Моровая.
Большевики. Россия.
Первая мировая.

Тянется лапа Бланка
В лысую шевелюру.
Пьяница Капабланка,
Киса, я за Петлюру.

Птица, стреляйте красных,
Рыба, стреляйте белых.
Лицами безопасных,
Глыбами оголтелых.

Кремль, одни уроды,
Доза, газета, трафик.
Где мы? Какие годы?
Что за планета, на фиг?
Здесь, как нетрудно заметить, рифма не только в конце строки, но и в ее начале. А иногда и вся насквозь строчка – сплошная рифма: «Тянется лапа Бланка - Пьяница Капабланка».
Но на западе рифмованные стихи переводят верлибром. Вот и возмущаются, Капабланка, мол, не бухал. Ну, ваш, может, и не бухал, а мой бухал. Вот и поговорили, роща золотая.

Следующая серия называется «Как я редактирую»

Очередной ответ на очередную критику

Вообще-то ударение в слове "филистимлян" на последнем слоге. Русский язык еще никто не отменял. Не говоря уже о совершенно безобразной рифмовке - "филистимлян - стильно". Прежде, чем писать стихи, нужно научиться музыке звучания слов.
Александр Лаврин

Говорят: забудь уже, прости, мля,
Наших новоявленных дворян.
Пусть кричат, что нет, мол, филистимлян,
Но зато полно филистимлЯн.

Видимо, и римлян тоже нету.
Видимо, полно одних римлЯн.
Катится невежество по свету,
Я стою, печалью обуян.

Я стою, «один я одуванчик»,
Почему же я еще не пьян?
Я стою, налейте мне стаканчик.
Выпьем, Ованес Филистимлян?

Какой-то мир у нас давно не слишком красочный

Какой-то мир у нас давно не слишком красочный,
Что ни скажи, все точно будет экстремизм.
Ура, да здравствует режим бессрочно-масочный.
Ура, перчаточный ура-патриотизм.

Ура, осталось потерпеть совсем немножечко.
Какая прелесть ваши сказки, царь-отец,
Какая прелесть ваши сказки, милый божечка,
Такая прелесть, что, как водится, капут.

Литературно-книжная мелочь: Один, Панург и Пестренький

Все говорят: Гаргантюа и Пантагрюэль, Гаргантюа и Пантагрюэль…
А мне больше Панург нравится. Все также упорно твердят: Незнайка и Кнопочка. А мне симпатичнее Пачкуля Пестренький. И не только потому, что Панург и Пестренький очевидные евреи.
Просто Гаргантюа и Пантагрюэль – обжоры, великаны, а на что нам закуска? Незнайка и Кнопочка вообще только о глупостях своих любовных думают. А наш девиз какой? А наш девиз такой: никогда не умываться, ничему не удивляться, не верь, не проси, но если решил, то обязательно, как говорил поэт, выпей.
А еще некоторые извращенцы говорят: Брунгильда и Кунингунда. Святое, мол, торжество радикального феминизма, джихада и ЛГГБТСМ. А я говорю: Один. И правильно, что с большой буквы. Потому что в выражении «Один Бухаю» каждое слово должно начинаться с большой буквы.

Следующая серия называется «А на западе переводят верлибром»

О предстоящем (возможно) футбольном матче «Россия – Украина»

В стакане моем ни чаинки,
Я пью только водку одну.
Сойдутся они в поединке.
Вот так бы закончить войну.

Отличная, в общем, картина,
Скорей же, мой друг, наливай.
Прекрасный Парис – Украина.
Россия – герой Менелай.

Какие такие Гомеры?
На поле придут побеждать
И мэры, и вице-премьеры,
И все губернаторы, глядь.

Судейство продажное станет
Диверсии нам учинять.
Навальный охрану обманет,
И будет с трибуны стрелять.

Осколки пускай задевают,
Нам бомбы его не страшны.
Министры голы забивают
Во имя великой страны.

Великое счастье кромешно,
Победы великой улов:
И самый наш Главный, конечно,
Забьет 117 голов.

Гнилой зарубежный газетчик
Пусть ядом своим изойдет.
Голкипер наш, он контрразведчик,
Пенальти 100 раз отобьет.

И драка…Конечно же, драку
Устроят они, ей же ей.
Но мы их побьем, как собаку,
Пускай удаляют с полей.

Печально? Немного печально,
Что всех удалили почти.
Но чу! Самый главный Начальник
Вперед продолжает идти.

Ах, лютые жбанобендеры,
А ну расступайтеся, глядь!
Какие такие Гомеры?
Россия, победа, насрать.

Очередной ответ на очередную критику

Выложил я тут стишок. Получил суровый комментарий: «Что за херня?» Отправился в журнал автора комментария – уважаемого поэта Сергея Тарасова. Где и нашел образцы того, что «не херня». Вот один из:

Дивлюсь я совершенством красоты,
Блеском очей твоих зелёных словно лето,
Божественной улыбкой неземной,
В которой столько теплоты и света.

Такие платья может носить та,
Чьи формы совершенны от природы,
Ты та ради которой создан мир,
Ради кого закаты и восходы.

Ты создана верить судьбы людей,
Сводить с ума поэтов и учёных,
Чтоб вырвались из груди сердца,
В тебя, Богиня красоты влюблённых.

Мечтаю целовать следы прекрасных ног,
Смотрю на них и наполняюсь озаренья,
Ты та единственная, в кого верю я,
Моя Богиня неземного вдохновенья.

От комментариев воздерживаюсь.

Тяжело твое рукопожатье

Тяжело твое рукопожатье,
И ковидно, хочешь по таблу?
Лев Толстой без бороды и в платье,
Как ты оказался на углу

Улицы с названием Зацепа?
Что ж ты на Стремянный не свернул?
Там куда духовней будет скрепа,
Там и начинается загул

В рюмочной. Точнее, в магазине,
А точнее… В общем, там нальют.
Кстати, в платье взрослому мужчине,
Как-то, извините, здесь не тут.

Но тебе, наверное, все можно,
Ты же крымнашист из днр.
Как же на душе моей тревожно,
Где король, министры и премьер?

Где министры грусти и печали?
Где генсек и вице-президент?
Что-то мы вчера здесь отмечали,
Был такой торжественный момент…

Раствори прохожему объятье,
Хватит срать на нашем этаже.
Лев Толстой без бороды и в платье,
Ты переоделся бы уже…

56942614_2704746192875635_8147954445464895488_n