Category: криминал

Category was added automatically. Read all entries about "криминал".

Из цикла «Фильмография». Монстр из Мартфу (2016)

Признайся, сволочь и ковбой,
Свисти свободно.
У нас признается любой.
И в чем угодно.

Признайся, сволочь и дебил,
Чего бояться?
Здесь миллионам чикатил
Пора признаться.

Виновны все, кто не конвой,
Страна во мраке.
Опять по городу толпой
Идут маньяки.

Свободой, хлебом и борщом
Ты избалован.
Ошибка в том, что ты еще
Не арестован.

Закон добра и красоты
Богоугоден.
Ошибка только в том, что ты
Еще свободен.

Господь выносит приговор,
А в правде сила.
И виноват не прокурор,
А сам терпила.

Следующий текст того же цикла называется «Профессор Т. (Бельгия, 2015-2018)»

Какой-то мир у нас давно не слишком красочный

Какой-то мир у нас давно не слишком красочный,
Что ни скажи, все точно будет экстремизм.
Ура, да здравствует режим бессрочно-масочный.
Ура, перчаточный ура-патриотизм.

Ура, осталось потерпеть совсем немножечко.
Какая прелесть ваши сказки, царь-отец,
Какая прелесть ваши сказки, милый божечка,
Такая прелесть, что, как водится, капут.

Римейк римейка небезызвестной песни

Решили два чекиста похитить самолет,
Ударили по триста, купили пулемет.
Игрушечную бонбу украли у бомжа,
Пошли к аэропорту, жужжа и дребезжа.
Пришли и полетели куда-то наугад.
Шоферу самолета отважно говорят:
Вези меня, извозчик, во славу КГБ
Туда, куда нам надо, вези, назло судьбе.

Наконец полетим мы к своим,
Не в Чечню, Колыму или Крым.
Ты да я, как один херувим,
Полетим, полетим, полетим.

Летят они над Минском, кричат шоферу: стоп!
Сажай, шофер, телегу, арестовали чтоб
Мы в Минске экстремиста. Ему вчинили иск.
Сказали, издавая победный дружный писк.
Сажайте самолетик, бомбите всех подряд.
Скорее вызывайте спецназовский отряд.
Поймали экстремиста, везем его корить,
Обидными словами плохое говорить:

Посиди, посиди, посиди,
Двести лет у тебя впереди.
Потому что железное сердце
Гордо бьется у Батьки в груди.

В России не лихие менты и мусора.
В России господины понты и пусора.
А здесь-то не Россия и не Европа вам.
Счастливые чекисты уже, конечно, в хлам.
Ведут они милягу, ругают экстремизм,
Везут они парнягу и хвалят коммунизм.
А все сидят и плачут, не ходят на протест.
Хоккей канадский смотрят, как коммунисты Съезд.

Не пойдем, не пойдем, не пойдем,
На протесты с тобою вдвоем.
А не то нас ругать и бранить
В вытрезвителе будут, как пить.

Меня избили пьяные менты

АЩЖ

Меня избили пьяные менты,
Забрали шарф и сумку отобрали.
Карман порвали – чистой красоты
Был тот карман, менты ж его порвали.

Избили и пошли сдавать ментам.
Другим, конечно, тем, что потрезвее.
А воробей чирикал где-то там,
И голые плясали на Бродвее.

Товарищ мой вступился за меня,
Тогда они его забрали тоже.
Такая неприятная фигня.
Ну, хорошо, не врезали про роже.

Сидели мы, вокруг царила ложь,
В узилище сидели на Таганке.
Какой-то главприемник, хрен поймешь.
А что тут понимать, когда ты в танке?

С ума сойдя и логику поправ,
Я говорю: меня менты избили.
Они в ответ: тогда платите штраф.
Иначе увезем в автомобиле.

Ну а потом к далеким берегам,
Где голенькие пляшут по сугробам.
Где страшно днем и жутко по ночам,
Где станете заядлым гомофобом.

С ума сойдя и логику поправ,
И даже улыбнувшись, хоть и криво,
Мы заплатили им поганый штраф,
И вышли, чтобы мирно выпить пива.

Примечание.
Любого, кто спросит: «Ах, что случилось? Где, когда и как с вами так поступили?» и пр. – баню без предупреждения, без суда и следствия. Событие произошло больше года тому назад, стихотворение сочинено больше двух месяцев тому назад (не успеваю я выкладывать!). А интернет-дебилы пускай вместе с пионэрами – идут в жопу. Мир, труд, май, будь они все прокляты, особенно ваш сраный май.
Конец примечания.

Восьмидесяти французским генералам, которые выступили с обращением остановить террористов

Во Франции остались генералы.
И все они, конечно, старики.
А мы глядим свои телеканалы
И смотрим на кривые парики

Тех клоунов, которые всё пляшут,
И радостно кричат: халва, халва.
Французов обязательно накажут.
Париж падет, сдается и Москва.

Куда же ты идешь, моя Россия?
Враг у ворот, и он непримирим.
Вы помните, погибла Византия?
Европа гибнет, с нею Третий Рим.

А клоуны со всех телеканалов
Кричат про честь, какая на фиг честь?
Во Франции накажут генералов.
Во Франции они хотя бы есть.

Пьяный насильник на бабу напал

Пьяный насильник на бабу напал,
Злую, крикливую, потную бабу.
Баба в ответ изрыгала напалм,
Жопой грозя генеральному штабу.

Баба в ответ предрекала разврат
Самому старому их генералу.
Гордый военный достал автомат
И застрелился. В роскошную залу

Баба заходит с большим топором,
Пьяный насильник бежит к унитазу.
Баба ему угрожает бедром,
И принуждает успешно к экстазу.

Ехали мирно маньяки убить
Где-то кого-то, но злобная баба
Не прекращает предательски выть
Прямо внутри генерального штаба.

Максилле Кузнецову

Его спросили: ты маньяк?
– Маньяк, – сказал: маньяк.
Его спросили: как же так?
И он сказал Собчак:
- Прости, Собчак, - сказал маньяк, -
У вас и так бардак.
А я и кряк,
И краковяк,
И даже с печки бряк.
И если что, учти Собчак,
Сгожусь я для властей.
Как исполнитель, например,
Как тема новостей.
Как патриот и кавалер,
Как мясо для костей.
Меня на съезд легко позвать
И в студию Вестей.
И мною весело пугать
Непрошенных гостей.
Пойми, Собчак, ведь я оплот,
Кто без меня князья?
Совсем никто, а я, друзья,
Как армия и флот.
Ведь я маньяк и патриот,
Иначе здесь нельзя.

Геройски одолевшими

Геройски одолевшими
Харассменты всех стран
Признали потерпевшими
Сестер хачатурян

Какое правосудие?
Кругом рога и хвост
Расстрел за рукоблудие
Сто лет за перепост

А убивать – пожалуйста
А ну-ка от винта
Но только нам не жалуйся
Допустим на мента

Не дергайся не рыпайся
Не говори слова
Зато иди на выпасе
Иди воруй, братва

А вас уж охранители
Хранят и берегут
Да здравствуют грабители
И справедливый суд

Нам счастье обеспечено
Давно по самый гроб
И правит всеми женщина-
Красавец-эфиоп

Из новостей: «Законопроект, разрешающий коррупцию при «чрезвычайных обстоятельствах», прошел первое

Из новостей: «Законопроект, разрешающий коррупцию при «чрезвычайных обстоятельствах», прошел первое чтение»

Удивляется Москва,
Да и мне тревожно.
Дождь пошел, воруй, братва,
Если дождь, то можно.

Если, скажем, белый снег
Падает на грядки,
Значит, может человек
Брать спокойно взятки.

Грабить, резать, убивать,
Расчленять прилюдно, –
Можно все. Умом понять,
Правда, очень трудно.

Из новостей: «Футболистам США разрешили вставать на колено во время гимна»

Загудели автомобили,
На дорогу бегут олени:
Разрешили, глядь, разрешили,
Разрешили встать на колени.

Вы сдурели там все от лени?
Вы, как будто в РФ живете.
Разрешили встать на колени.
Вот же счастье души и плоти.

Истребили вы местных – ладно,
Ничего, пустяки, эпоха,
Не вернуть их уже обратно…
Вот задеть террористов – плохо.

Да, убийцы, и да, бандиты,
Но ведь предков их обижали.
Вот и вышли антисемиты,
Даже яйца от счастья сжали.

Толерасты кричат: распните.
На хрен веру, конец надежде.
И все белые: извините,
Режьте, милые, всех нас режьте.

Процедура идет парадом,
Дисциплину не растеряем.
То, что мы называли адом
Скоро будет казаться раем.

Ах, обидели их когда-то!..
Ну и что, блин? Кончай ломаться.
Поезжайте в Чечню, ребята,
Если хочется извиняться.