Category: история

Category was added automatically. Read all entries about "история".

Современное кино: куклуксклановцы из OBLM

Расисты из OBLM постоянно наезжают: не важно, какого цвета актер, лишь бы играл хорошо. Пусть он играет Льва Толстого и Чехова, Наполеона и Цезаря, лишь бы умел играть. Ну ладно. Мне-то что? Но тогда почему он не играет Гитлера? Генералов-конфедератов времен гражданской войны в США? Что, не сумеет сыграть? Сумеет, если хороший актер. Почему-то не играет.
Двойственные стандарты, господа левые куклуксклановцы из OBLM. И да, не стесняйтесь называть свою организацию правильно, не забывайте слово Only в начале.
И чтобы не отвечать на глупые комментарии: да, блин, двойственные стандарты, а не двойные. Ну да вам на все насрать, граждане людоеды.
И последнее.
Ну, пошутил, пошутил.
Сыграют, конечно, чернокожие ребята и Гитлера, и кого угодно. И очень скоро. Если уже не сыграли.

Из новостей: «Прилепин предложил Зюганову слияние КПРФ и эсэров»

Давно пора! Давным-давно пора!..
Скорей бы уж – да здравствует слиянье!
Сливайте всех с утра и до утра,
Сливайте всё потомкам в назиданье.

Зовите всех! Зови ЛДПР!
Ядреную Россию тоже надо.
Счастливую, Единую, успех
Настанет, как во время бей-парада.

Зачем таить, зачем же вам скрывать,
Что вы богатыри и патриоты?
Ура, вперед, да здравствуют опять
КПСС и все ее сексоты.

Хотя ж нельзя опять КПСС,
Зовите, как хотите, лишь бы крылья
Она простерла дивно за прогресс,
И улетела с ними в мир насилья.

Как он хорош, тот дивный новый мир,
Как будет мило классовой борьбою
В нем заниматься. Сталин, командир,
Лаврентий, Лазарь, Авель, бог с тобою,

Вы на века, какая смена вех?
Крути-верти планету и педали.
Давным-давно пора, зовите всех,
Летите же, чтоб мы вас не видали.

Из цикла «Фильмография». Квотермасс и колодец (1967)

Инопланетяне прилетели,
Расширяя круг своих идей.
Только прилетели, сразу сели
Выпивать за творчество людей.

Люди были – так себе созданья,
Пять-то миллионов лет назад.
Бегали друг к другу на свиданья,
И никак не шли на гей-парад.

Инопланетяне обучали
Предков за еду и за призы.
Толерантность бодрую вбивали
И политкорректности азы.

Люди подобрели, поумнели,
Начали друг друга убивать.
Гей-парады бурно зашумели,
И пошла войной за ратью рать.

Всюду появились феминистки,
Много тюрем выросло и зон.
И пошли этнические чистки,
Холокосты и сухой закон.

Люди застонали: ах, ли, ох, ли,
Дескать, ох-хононюшки-хо-хой.
А пришельцы вдруг умело сдохли.
Лев Толстой отправился с сохой.

Где он там бродил и что искал он
Нам не суждено уже узнать.
Может, он обмазывался калом,
Может, проклинал Россию-мать.

Может, он был добрым иудеем,
И от церкви зря был отлучен.
И напрасно звал его злодеем
Франсуа по прозвищу Вийон.

Ну а может, инопланетянин
То был, а не старый добрый граф.
Вышел на платформе Северянин
Шариков, товарищ Полиграф.

И пошел, куда глаза глядели,
Мимо пролетали поезда.
Инопланетяне улетели.
И не прилетали никогда.

Следующий текст того же цикла называется «Монстр из Мартфу (2016)»

Из цикла «Фильмография». Эксперимент Квотермасса (1955)

Повели его в ракету,
Как свинью в колонный зал.
Он сказал: я не поеду.
И руками замахал.

Дверь железную закрыли,
Поднимают якоря.
Руки в масле, рыло в мыле,
Сам похож на упыря.

Улетел герой планеты,
А потом и прилетел.
Бодро вылез из ракеты
И наделал много дел.

Съел встречающих артистов
И полицию всю съел.
Даже тележурналистов
Астронавт не пожалел.

Съел растительность на стройке,
Грустно выл на кинозал.
У ребенка на помойке
Куклу грязную забрал.

И пожрал их, словно булку,
Куклу с девочкою той.
Я иду по переулку.
Президент бежит за мной.

Наша жизнь подобна бреду,
Извините, президент.
Никуда я не поеду
В сей критический момент.

Отвели меня в ракету,
Как на Бруклинский вокзал.
Я кричу: я не поеду.
Я ногою закачал.

Я махнул рукой: взлетаю.
Я устал, как аксакал.
Я лечу – куда не знаю,
А и знал бы – не сказал.

Следующий текст того же цикла называется «Квотермасс и колодец (1967)»

Легенды и мифы Древней Греции. Куплеты

Выйди замуж, Пенелопа,
Избери себе царя.
У тебя такая жопа,
Пропадает, правда, зря.

Ждешь, как дура, Одиссея,
Вот ведь верная жена.
Усмехается Расея,
Азиатская страна.

Женихи сидят, икая,
Заблевали туалет.
Мужа хочет Навсикая,
Ей почти двенадцать лет

Скоро будет. Или сорок?
Не один ли, в общем, хрен?
Одиссея крутит морок:
Зря наслушался сирен.

Зря ты выбил глаз Циклопу,
Ты теперь его жена.
Не увидишь Пенелопу,
Хитрожопый, ни хрена.

Посейдон пошел потопом,
Кирка взять грозиться в плен.
Одиссей, живи с Циклопом,
Слушай пение сирен.

Продолжение следует.
Следующая серия называется «В королевстве, где все тихо и складно»

Легенды и мифы Древней Греции. Куплеты

Не говори по телефону.
Болтун – находка для Кремля.
Аид отправил Персефону
На Елисейские поля.

Розовощекая Деметра
Уничтожает урожай.
Несут слова порывы ветра:
Не уважаешь? Уезжай.

Но не уедет ловкий Сталин,
И реноватор целины.
В раю никто не идеален.
В аду и вовсе без вины

Сидит почти что половина.
А кто по делу, тех давно
Пора на волю. Но скотина
Аид их держит все равно.

Сизиф могучими руками
Уже какой по счету год
Совсем не катит в гору камень,
А плитку бережно кладет.

Заткни фонтан. Доверься мифу.
Наполни влагою стакан.
Дай отхлебнуть воды Сизифу,
Пусть отдыхает, как фонтан.

Продолжение следует.
Следующая серия называется «В лесу, где все так дико»

Из цикла «Фильмография». Ясон и аргонавты (2000)

В королевстве, где повсюду засада,
Где гуляют бабы без кимоно.
В переулках очень скучного сада
Засыхает золотое руно.

Говорит Ясон: какая досада,
Вы добавьте больше спирта в вино,
А Медею мне и даром не надо.
Дайте лучше золотое руно.

А Медея все колдует, колдует,
Очень взамуж, говорит, я хочу.
А Ясон, гулена, в ус и не дует,
Мне, что хочешь, говорит, по плечу.

Всюду гарпии, кричит он спросонок,
Всюду гарпии, а мне что за хрен?
Наши женщины страшней амазонок,
И поют они противней сирен.

Выбирай себе попроще дороги,
И не бойся ни сумы, ни зимы.
На горе сидят бессмертные боги,
Под горою копошимся все мы.

То погромы здесь у нас, то зачистки,
Каждый здесь кому-то приз и трофей.
Ухмыляются одни феминистки,
Ими правит чернокожий Орфей.

Если царь ты, то тебе горя мало,
Но, как раб, и ты помрешь все равно.
Прохудилось и вконец обветшало,
И истлело золотое руно.

Следующий текст того же цикла называется «Эксперимент Квотермасса (1955)»

Из цикла «Фильмография». Тутанхамон (2015)

Приходил Тутанхамон,
Говорил: я фараон.
Взвейтесь, голуби, орлами,
Как Мюнхгаузен барон.

Ты привит и я привит.
Где холера, где ковид.
Широка страна родная
У нее шикарный вид.

Фараон Тутанхамон
Остолоп и охламон.
Разумеется, читатель
Мирно рифму ждет: хамон.

Страх и ненависть в груди,
Только радость впереди.
Мы поехали за город,
А за городом вожди.

Фараон лицо кривит:
Где звезда, а где Давид.
С неба звездочка упала,
Не осталось пирамид.

Следующий текст того же цикла называется «Ясон и аргонавты (2000)»

Из цикла «Фильмография». Геракл против Самсона (1963)

Волосами встряхивая стильно,
Шел Самсон за славою своей,
Метко убивая филистимлян,
Всех подряд, и женщин и детей.

А Геракла вынесло на берег.
Что-то там напутал Посейдон.
Море стало бурным, словно Терек.
Море стало буйным, словно Дон.

Сцапали Геракла в Иудее,
Он глядел печально на людей:
Отпустите, граждане, скорее,
Я, мол, эллин, я не иудей.

А ему в ответ: зачем руками
Голыми ты льва душил, пижон?
Значит, ты Самсон. Под облаками
Только он достаточно силен.

У него египетская сила…
Но пошла выпытывать секрет
У Самсона нежная Далила –
За любовь, за ласку, за минет.

Кто-то, говорят, обидел сильно
Доброго Самсона. И теперь
Он все убивает филистимлян,
Заглушая горечь от потерь.

Помидоры густо посолила,
Спела поутру о чудесах.
Так патриотичная Далила
Все узнала: тайна в волосах.

Волосами встряхивая стильно,
На горе, а также под горой
Метко убивает филистимлян
Храбростью прославленный герой.

Но недолго. Будет все иначе.
Убежал домой в одних трусах.
Потерял башку и горько плачет
О своих красивых волосах.

Слава замечательной Далиле.
Посейдон уснул среди морей.
А Геракла все же опустили,
Потому что грек, а не еврей.

Следующий текст того же цикла называется «Тутанхамон (2015)»

А пидарасом – никогда

Акт 1.
Мюллер, Штирлиц и Борис Пидоркович в берлинском кафе-баре «Я догоню». Штирлиц плачет: его нквд-шный начальник Серега Исаакович Ягодка изменил ему с жирной, глупо ухмыляющейся девкой – в рамках подготовки к будущей борьбе с гей-пропагандой (в НКВД все всё давно знали уже тогда).
Мюллер его утешает, тайком обыскивая. Американо-антисоветский шпион Борис Пидоркович делает вид, что спит в пьяной блевотине, а сам завидует Мюллеру и особенно Штирлицу (уж больно нежно Мюллер Штирлица обыскивает).

Мюллер: Штрилиц, вам нельзя быть евреем...
Никому у нас нельзя быть евреем.
Мне - можно.
Штирлиц: А пидарасом? Ну хоть немножечко, хоть самую капельку?
Мюллер: Нет. Можете побыть бабой – полтора часа. Здесь, в туалете… (сально подмигивая самому себе) Под моим присмотром, конечно.
Можете даже полгода побыть евреем – у нас полно мест, куда вас охотно возьмут побыть евреем.
Но пидарасом – никогда.

Борис Пидоркович (якобы проснувшись):
И улыбка без сомнения
Вдруг коснется ваших губ.
И хорошее настроение
Не покинет наш гей-клуб.

Акт 2.
Входит Иван Гитлер. И баба его – Ева Джугашвили-Голая.

Гитлер (пацанам, весело): Как настроенье?
Мюллер и Штирлиц (то есть пацаны, хором): Улучшилось.
Гитлер: Как здоровье?
Мюллер и Штирлиц (хором): Поправилось.
Гитлер: Ну а жизнь?
Борис Пидоркеович (злобно, подло, шпионя на Америку):
Кончается...
Борис Пидоркович и Ева Джугашвили-Голая (хором, изящно танцуя, а Пидоркович еще и шпионя на Америку):
Я был батальонный минетчик,
Он был ебаришко штабной…

Немая сцена. Все уходят. Зрителям на голову падает Занавес.

Примечание.
Почему Занавес – с большой буквы? Уж не фамилия ли он? А я-то откуда знаю?
Конец примечания.