lesin (elesin) wrote,
lesin
elesin

Category:

И немедленно выпил. Венедикт Ерофеев и др. гл. 10. А ЛОДКИ ВСЕ ТОНУТ И ТОНУТ, А БАШНИ ГОРЯТ И ГОРЯТ,

или БЛАГОВОННОЛОННАЯ, ОСТАНЬСЯ


Ерофеев умер, но дело его живет. Выходят не только комментарии и переиздания, но и «новые» вещи Ерофеева, то есть ранее не печатавшиеся. В 2000-м году появились «Записки психопата» и даже две кассеты с записью авторского чтения «Москвы – Петушков». А что? Папа Римский выпустил компакт-диск со своими проповедями? Выпустил. Количество католиков на планете если не удвоилось, то сильно возросло. Ерофеев тоже католик, стоит ли удивляться, что появились кассеты (каждая 110 минут звучания) с его голосом.
Что же до «Записок психопата», то если б их можно было издать под другой фамилией (сменив заодно, естественно, и имя лирического героя, полного тезки автора), и не в книге, а сначала в журнале, был бы фурор. Бомба, событие. Критики сошли бы с ума, сбросили бы «того» Ерофеева с корабля современности, а Вл.Сорокина так и вовсе бы забыли как звать по имени-отчеству. Увы, подобное невозможно. И новое (для читателя) произведение Ерофеева все равно будет идти вслед за «Петушками», сравниваться с ними. И признаваться пусть и гениальной, но пробой пера. Так оно и есть, разумеется. Пусть «проба», пусть «самое объемное и нелепое из написанного», но как резко выделяется на фоне современной отечественной словесности. Венедикта Ерофеева давно и прочно признали гением и... забыли. Невольно начинаешь думать, что для того и признали.
Но хватит о грустном. «Записки психопата» – проза автобиографическая, полудневниковая, действительно объемная. Готовил издание Владимир Муравьев, «досточтимый Мур», коему посвящена «Вальпургиева ночь». А потому и прочие тексты там выверены. Скажем, эссе о Розанове по поводу которого так сетовал в свое время Игорь Авдиев (персонаж по имени Черноусый из «Петушков») и называется безыскусно «Проза из журнала «Вече», и текст в нем – исключительно ерофеевский, а не издательский или какой еще. Приведу тот же пример, что приводил Черноусый. Ерофеев пишет: «Благовоннолонная, останься!» В «Х.Г.С.»-вском издании 1995-го года («Оставьте мою душу в покое») читаем: «Благоволенная, останься!» Раньше, впрочем, и вовсе печатали: «Благословенная, останься!» Комментировать тут нечего, тема больная и заслуживающая особого разговора. Я и сам (свинья, свинья!) цитирую часто из той книги, что в данный момент под рукой. Что неправильно, но уже и Муравьева нет в живых, и нет у меня сил снова сверять каждую цитату, и вообще руки опускаются. Опять я о грустном. Лучше вспомнить праздники.
В 1998 году, в честь юбилея (а исполнилось тогда 60 лет со дня рождения Ерофеева), Веничке (персонажу) и его Возлюбленной установили на Курском вокзале и в Петушках по памятнику. Установили, как и положено в стране тонущих подводных лодок и пылающих телебашен, на один день. В 2000-м году, когда исполнилось 10 лет со дня смерти писателя, оба памятника установили (восстановили) в сквере у площади Борьбы (ближайшая станция метро – «Менделеевская»). Все газеты почему-то решили, что на Каляевской (теперь и улицы-то такой нет), ну да бог с ними, тем более, что, конечно, не все. Разумеется, сразу убрали скамейки – чтобы поклонники не выпивали.
Все равно выпивают. И выпивать будут, как и на Новокунцевское кладбище ездить, и в Петушки тоже (как-то раз мы с друзьями не доехали, вышли в Купавне, а там замечательный пруд и дочери офицеров). И хорошо. Значит хоть что-то у нас делать умеют. Что же до кассет, то они нужны публике. Правда не «коллекционным» тиражом, да и по цене, скажем, бутылки пива. Потому что книга книгой, но голос! Я недавно переписывал другу в подарок на день рождения упомянутые кассеты. Никогда не пью один, а когда Ерофеев дошел (доехал) до Чухлинки, накатил рюмочку. В конце же, в самых жутких уже местах, хохотал до одури. Юмор не оставляет «Петушки» до последней строчки, просто читать страшно. А слушать – нет! Смешно. Хотя то, конечно, не веселый, а тяжелый и нервный смех. Не стоит забывать, что последние пять лет жизни Ерофеев вообще не говорил – гудел после рака горла в свою машинку. Недолгим был период прижизненного признания и известности, интервью и книг, изданных на родине, и ведь все время Ерофеев молчал, никто его голоса не слышал.
Из магнитофона слышен, кстати, и смех немногочисленных слушателей и – иногда – улыбка автора. Только не надо называть именем Ерофеева корабль, лучше – планету. А то ведь у нас – лодки все тонут и тонут, а башни горят и горят. Бессмертен только голос. И книга.

Примечание 2010 года. Напечатано, в «КО», только, видимо, здесь компиляция из двух рецензий - на «Записки психопата» и на «кассеты». Ах, кассеты... Не пью один... Какие кассеты? И одному пить, поверьте, лучше – меньше выпьешь. Ну да ладно. Конец примеxfybz

Cлед. глава называется "«СЧАСТЛИВАЯ МОСКВА». ПЕТУШКИ. Жизнь и судьба ерофеевских персонажей"
Subscribe

  • Из цикла «Фильмография». Солнцепек – 3

    Кто в тюрьме, кто в Костроме, Девки дюже голосисты. Нет коричневой чуме! – Надрываются нацисты. Только трупы на обед. Что ты слушаешь комбата?…

  • There was an Old Jentelman named Michael

    There was an Old Jentelman named Michael Who passionatly liked moto-cikle. So when he appeared All inhabitants disappeared - Very lively was our…

  • Как там пели девушки-патриотки?

    Только мигни, Сон или кома. Снова огни Аэродрома. Литр на двоих, Вот где истома. Дальше от них, Дальше от дома. Небо в стакане, Водка так манит, Нас…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments