lesin (elesin) wrote,
lesin
elesin

Categories:

Венедикт Ерофеев и др. Гл. 1. 3.62, ИЛИ ПОСЛЕДНЯЯ ШУТКА.

СУХИЕ, ПОЛУСУХИЕ И ОТЧАСТИ КРЕПЛЕНЫЕ ФАКТЫ


Писатель Венедикт Ерофеев не оставил после себя большого «творческого наследия». По большому счету, он, как и многие «писатели второго ряда», «прозеванные гении» etc., является автором одной единственной книжки. Другое дело, что «Москва – Петушки», вероятно, много лучше целого ряда собраний сочинений самых знаменитых классиков ХХ века – от Алексея Толстого и Леонида Леонова до Александра Солженицына и Виктора Пелевина. Что, кстати, нисколько не умаляет ни одной из заслуг ни одного из последних. Просто в одной маленькой повести (перед нами, разумеется, поэма, но все равно – повесть о настоящем маленьком человеке) Ерофеев сумел сконцентрировать все то, что другим приходилось размазывать чуть ли не по всему Красному Колесу.
Венедикт Ерофеев никогда не станет настоящим классиком русской литературы, но войдет во все антологии: его место рядом с Козьмой Прутковым, Юрием Олешей и Олегом Григорьевым.
Сейчас о Ерофееве много пишут, много публикуют «из творческого наследия». Появляются даже подделки. Точнее, тексты, «приписываемые Венедикту Ерофееву». И мне в данном случае непонятна позиция веничкиных ревнитилей и охранителей, которые везде и повсюду, устно и письменно утверждают, что нет никакого «Шостаковича» (роман, считающийся утерянным; впрочем, вероятнее всего речь идет не о роман, а лишь о набросках к нему). Нету, утверждают они, ни Максима, ни Дмитрия, ни композитора, ни романа! Ну и что, что нету? Тексты, приписываемые Ерофееву почти столь же интересны, как и тексты самого Ерофеева. Другое дело, что их следует печатать в Дополнениях и Приложениях, с пояснениями и комментариями, но печатать, а не отмахиваться. В конце концов ведь и статьи о Ерофееве являются зачастую воспоминаниями или полувоспоминаниями, но и они не менее важны и интересны, чем научные исследования. Даже заметки, повествующие, скажем, о том, как однажды «пьяный в дым Ерофеев приставал ко мне в электричке, только я не знала тогда, что он Ерофеев», или тому, например, как уже в последние годы «он не дал интервью, но все равно гений», да и просто собственные воспоминания о собственных возлияниях, путешествиях, первой любви etc. в большей или меньшей степени связанные с именем Ерофеева – все равно является литературой о Ерофееве.
Однако вернемся к самому автору «Петушков». Русский писатель Венедикт Васильевич Ерофеев родился 24 октября 1938 года на Кольском полуострове, за Полярным кругом. «Я родился, – напишет он в записной книжке, – через три недели после Мюнхенского сговора». В 1946 году арестовывают его отца Василия Васильевича (знаменитая статья 58-10: антисоветская агитация и пропаганда). До 8-го класса будущий писатель вместе с братом Борисом находится в детском доме в г. Кировске Мурманской области. С 8-го класса по 10-й – уже обычная школа, которую Ерофеев заканчивает с золотой медалью.
В 1955 году Венедикт Ерофеев приезжает в Москву и, пройдя только собеседование (в то время золотым медалистам не было необходимости сдавать все экзамены), поступает на филологический факультет Московского государственного университета. Тогда же, т.е. на первом курсе начинается «первое осмысленное писание» – первое прозаическое произведение «Записки психопата» («Заметки психопата»), охарактеризованное автором, как «самое объемное и самое нелепое из написанного».
После исключения из университета (1957 год) начинаются скитания – он сменяет три пединститута (Владимирский, Коломенский и Орехово-Зуевский), работает «в разных качествах и почти повсеместно: грузчиком продовольственного магазина (Коломна), подсобником каменщика на строительстве Черемушек (Москва), истопником-кочегаром (Владимир), дежурным отделения милиции (Орехово-Зуево), приемщиком винной посуды (Москва), бурильщиком в геологической партии (Украина), стрелком военизированной охраны (Москва), библиотекарем (Брянск), коллектором в геофизической экспедиции (Заполярье), заведующим цементным складом на строительстве шоссе Москва-Пекин (Дзержинск Горьковской области) и многое другое».
В 1970 году Ерофеев пишет поэму «Москва – Петушки» и создает ею отдельный жанр русской литературы ХХ века, который так и называется «Москва – Петушки». В 1973 году она выходит в Иерусалиме, писатель становится всемирно знаменит. («Моя проза – в розлив с 1970 г. и с 73 навынос»).
В 1985 году Венедикт Ерофеев пишет трагедию «Вальпургиева ночь, или Шаги командора», которая должна была составить по его планам вторую часть триптиха «Драй Нэхте» (Три ночи). Однако начавшаяся тяжелая болезнь (рак горла), предсказанная им самому себе еще финалом поэмы «Москва – Петушки» («Они вонзили мне свое шило в самое горло... ») не позволила их осуществить. Сохранились только наброски к одной из предполагавшихся еще «ночей»: к пьесе «Диссиденты, или Фанни Каплан».
Последним законченным произведением писателя было эссе, своеобразный коллаж «Моя маленькая лениниана» (1988).
В стране бурно и лавинообразно разворачивается перестройка, имя Ерофеева начинает появляться в печати, публикуются отрывки его произведений, интервью. Страна выздоравливает, здоровье самого Ерофеева становится все хуже.
В конце 1988 года журнал «Трезвость и культура» (а где же еще печататься Ерофееву?!) начинает публикацию «Москвы – Петушков», в 1989 году поэма (почти без купюр) появляется в сборнике «Весть» (М.:Книжная палата), в 1990 году в издательстве «Интербук» появляется отдельной книгой, причем, ПО ЦЕНАМ, УСТАНОВЛЕННЫМ САМИМ АВТОРОМ: первое издание – 3 р. 62 к., второе – 4 р. 12 к.
То была последняя шутка писателя.

Примечание 2010 года.
Если вы не помните, то раньше водка стоила: 3 р. 62 к., 4 р. 12 к. Думаю, не помните, да и я уже почти забыл. А ведь было. Ерофеев застал и более близкие мне цены – 5.30, 4.70 – но для него важнее были те, да и дольше они держались. «Андроповка» (4.70) и вовсе мелькнула птичкой-первоклассницей (появилась 1 сентября 1983 года, если ничего не путаю) и канула в небытие. Точнее, – в вечную память.
А фрагмент данный, если не ошибаюсь, ранее не публиковался. Нет, ошибаюсь. Публиковался. Не целиком, конечно, а только «биографической своей частью». Причем много раз и в разных местах, разумеется, большей частью безымянно или под другими фамилиями. Я понимаю уважаемых авторов, отыскавших для (например) очередной своей блестящей статьи в интернете текст (наверное, безымянный) и скопировавших его. Понимаю и не сержусь. Я и сам, когда очередной раз сел за биографию Ерофеева, не нашел на жестком диске своего компьютера ничего биографического, стал искать в интернете. Смотрю: о, внятный, подробный, биографический текст. Скопировал. Радуюсь. А потом гляжу: что-то очень уж знакомо. Ага, мой собственный текст и есть. Ну да ладно. Конец примечания.

След. глава называется "ПРОСУЩЕСТВУЮТ ЛИ «ПЕТУШКИ» ДО 2042 ГОДА?"
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 3 comments