Надену я черную шляпу, или Казак еврея не обидит. Продолжение: Подслушал,
как девочка рассказывала отцу про радугу. Каждый охотник желает знать, где сидит золотой фазан. Ага, золотой фазан. «Золотой фазан» – пиво же, если не ошибаюсь? Вот-вот, такое теперь время, такие дети, такая радуга.
Лизка жрет
Главный и единственный девиз Канистры: ну вот, пожрали – можно и посрать, ну вот, посралии – можно и пожрать. С краткими перерывами на сон. Причем в любой ситуации. Чаще всего, впрочем, она засыпала сидя на унитазе с огромной куриной ногой во рту.
А то, бывало, говорю:
– Лизка, давай я тебя ебану.
– Давай, – говорит, – ебани.
– По спине, – спрашиваю, – или, что ли, по шее?
– Ну, давай, – говорит, – что ли, по спине. Или, – добавляет, – что ли, по шее.
– А может, – сомневаюсь, – все же ебну?
– А что, – говорит, – давай, что ли ебни.
– Да я в смысле, не по шее, а в пизду.
– Ну, давай, что ли, в пизду.
Из рта вываливается триста граммов грудинки, сто пятьдесят граммов ветчинной колбасы, еще что-то по мелочи и раздается богатрыский храп.
Дело сделано. Завтра можно долго рассказывать ей о том, как мы славно ебались, а сейчас можно безнаказанно вынимать заныканное бухло. Коньячок разливной, по 32 рубля 200 граммов.
Жаль только, что она все время норовит в постельке серануть. Причем, хитрая, лезет на мою половинку и гадит, пока я невинно сплю. А утром вопит:
– Опять, – вопит, – ты, Лесин, обосрался. Засеря!
Ну что делать с дикою бабою?
Миша-алкаша, улица красных партизан
Краснодар я помню хорошо. Очень хорошо. Настолько хорошо, что впечатлений всего два. Живет там друг Андрея Викторовича Щ.-Ж. - Миша Алкаша. Михаил Исаакович Алкашенко. Или Алкаш Михаилович Исааченко. Нет, вспомнил! Михаил Горбачев. Его настоящая фамилия Горбачев. Михаил Исаакович Горбачев. Так вот, впечатления. Первое. Сидим в саду, прямо над нами виноград, груша, сбоку кизил, возле дома древовидные помидоры величой с арбуз. Краснодар, центр города, а дом и участок деревенские. И второе впечатление. Дома у Андрея Викторовича Ж.-Щ. Он нам игрушки показывает, солдатиков, индейцев, слоненка, которого сам сделал из тряпочек. Самогон тоже показал. У папы его 48 литров самогона. Весь самогон, насколько я помню, мы не выпили. Хотя помню, признаться, плоховато.
Москва, Москва, высокие платформы...
Москва, Москва, высокие платформы...
Конец первой части.
Лизка жрет
Главный и единственный девиз Канистры: ну вот, пожрали – можно и посрать, ну вот, посралии – можно и пожрать. С краткими перерывами на сон. Причем в любой ситуации. Чаще всего, впрочем, она засыпала сидя на унитазе с огромной куриной ногой во рту.
А то, бывало, говорю:
– Лизка, давай я тебя ебану.
– Давай, – говорит, – ебани.
– По спине, – спрашиваю, – или, что ли, по шее?
– Ну, давай, – говорит, – что ли, по спине. Или, – добавляет, – что ли, по шее.
– А может, – сомневаюсь, – все же ебну?
– А что, – говорит, – давай, что ли ебни.
– Да я в смысле, не по шее, а в пизду.
– Ну, давай, что ли, в пизду.
Из рта вываливается триста граммов грудинки, сто пятьдесят граммов ветчинной колбасы, еще что-то по мелочи и раздается богатрыский храп.
Дело сделано. Завтра можно долго рассказывать ей о том, как мы славно ебались, а сейчас можно безнаказанно вынимать заныканное бухло. Коньячок разливной, по 32 рубля 200 граммов.
Жаль только, что она все время норовит в постельке серануть. Причем, хитрая, лезет на мою половинку и гадит, пока я невинно сплю. А утром вопит:
– Опять, – вопит, – ты, Лесин, обосрался. Засеря!
Ну что делать с дикою бабою?
Миша-алкаша, улица красных партизан
Краснодар я помню хорошо. Очень хорошо. Настолько хорошо, что впечатлений всего два. Живет там друг Андрея Викторовича Щ.-Ж. - Миша Алкаша. Михаил Исаакович Алкашенко. Или Алкаш Михаилович Исааченко. Нет, вспомнил! Михаил Горбачев. Его настоящая фамилия Горбачев. Михаил Исаакович Горбачев. Так вот, впечатления. Первое. Сидим в саду, прямо над нами виноград, груша, сбоку кизил, возле дома древовидные помидоры величой с арбуз. Краснодар, центр города, а дом и участок деревенские. И второе впечатление. Дома у Андрея Викторовича Ж.-Щ. Он нам игрушки показывает, солдатиков, индейцев, слоненка, которого сам сделал из тряпочек. Самогон тоже показал. У папы его 48 литров самогона. Весь самогон, насколько я помню, мы не выпили. Хотя помню, признаться, плоховато.
Москва, Москва, высокие платформы...
Москва, Москва, высокие платформы...
Конец первой части.