September 23rd, 2015

Бандеру называли просто Стивен

Бандеру называли просто Стивен,
И Разина к себе приблизил царь.
А правильный герой всегда противен,
Как сытый комсомольский секретарь.

Охотник до заманчивых игрушек
Ворованное лижет эскимо.
Охотник на тропических лягушек,
Как чмо, идет вальяжно из кино.

Идет, ему, конечно, очень рады,
Идет, в себя застенчиво влюблен,
Идет чемпиомон олимпиады
И параолимпийский чемпион.

Идет среди девайсов и ватрушек.
Да ну его. Держите свой фасон:
Охотник на трагических лягушек
Ушел и не спугнет их чуткий сон.

Пора узнать нам правду среди лжи

Пора узнать нам правду среди лжи,
Хоть ложь нам не показывают, все же
Все льют куда-то тоннами, держи
Карман пошире их бандерской ложи.

По телику еще не говорят,
Но я-то знаю точно без измены,
Что с Гитлером сражался лишь Асад
И преданные Сталину чечены.

Когда войной пошел проклятый ганс,
Америка вильнула жирным задом.
И сразу начала бомбить Луганск
Своим огромным атомным снарядом.

Джихадом православия дыша
Мы победили Гитлера скотину,
А вместе с ним и подлый США,
Израиль и, конечно, Украину.

Они хотели нас поработить,
Засунуть нас в болота атеизма.
Но не сумели нас поработить
Огнем сепаратизма-экстремизма.

Сидит и пыхтит

В транспорте. Уступать, конечно, не хочется. Так что я просто не сажусь, если есть вероятность, что вагон будет заполняться. С другой стороны, когда вижу потенциальную жертву крикливых теток (теток, которые даже в пустом вагоне пристают к людям «а ну, сволочь, уступи, гадина…»), стараюсь ее загородить. Встаю и сразу углубляюсь в книжку (чтобы мне еще, не дай бог, уступать не полезли), но от «крикливых» стараюсь прикрыть. Они же, тетки-то, жертвы выбирают себе безобидные и безответные – парня в очках или девочку тоже, разумеется, в очках. Подбираются к ним медленно, заранее открыв злобный рот, но пока не подошли оттуда только ядовитая слюна капает.
Случаются и проколы. Идет вот такая гадина к жертве, а та – рр-аз! – и упорхнула в другой конец вагона.
Что делать сволочуге?
Сядет, сидит и пыхтит.
Красная вся, зубья скрыпят, глаза елозят по вагону: в бой рвется.
А есть ведь еще и конкуренция среди «уступающих». Вот входит, к примеру, в вагон «идеальная старушка». Седая, опрятная, интеллигентная. Все – все! – бросаются ей уступать. Доходит до слез и оскорблений, бывают драки.
Господи, чего только не увидишь на трезвую-то, будь оно все неладно, голову.