September 4th, 2013

Памяти Паши Белицкого

Говорил, головою качая.
Говорил со спокойной душой,
Ничего уже не понимая:
Все нормально и все хорошо.

Вот и мы произносим невольно,
Потому что такая среда:
Ничего, что немножечко больно.
Все смертельно и все навсегда.

Алкогольный палимпсест

Алкогольный палимпсест – штука полезная. Вот вчера, например, не помню где, не помню кто, не помню за что, но морду все-таки мне набил. По сути, я и про морду не помню. Просто утром коллеги рассказали: набили, говорят, тебе вчера морду-то. Там-то и там-то за то-то и то-то. А я и не помню, а раз не помню, то наплевать.

Саша Черный, увы, про меня

Стихотворение называется «Недержание». Очень верно называется:
У поэта умерла жена…
Он её любил сильнее гонорара!
Скорбь его была безумна и страшна –
Но поэт не умер от удара.

После похорон пришел домой – до дна
Весь охвачен новым впечатленьем –
И спеша родил стихотворенье:
«У поэта умерла жена».

Вот и у меня – недержание. Ничего не могу поделать. По сути, я не дописал и не выложил в последнее время только три стихотворения. Одно про одноклассников, которое заканчивается «Не любил я вас и не люблю». Боюсь, побьют. Написал, но не выложил стишок про эмиграцию Маргариты Шараповой в Португалию. Боюсь, обидится, хотя совсем не было у меня цели ее обидеть, но она все равно может обидеться. А вот не дописал – памяти Виктора Топорова. Не понимаю, почему до сих пор не получается дописать. Может, и впрямь не надо, если не получается.

Меня избил вчера мужчина.

Меня избил вчера мужчина.
За что не помню, и плевать.
А я упал, а он, скотина,
Давай, конечно, поднимать.

Меня поднять он попытался,
Чтоб я избитый не уснул.
И, как всегда, перестарался
И уронил меня на стул.

И сам упал, расквасил рыло
Себе и мне, потом пришел
Другой мужчина. Нас накрыло
И стало вовсе хорошо.

Другой мужчина осторожно
Нас начал снова поднимать.
И уронил, ведь очень сложно
Нас поднимая, не ронять.

К тому же сам упал он на пол.
Короче, ранены мы все…
А где-то дождик мирно капал.
И ты идешь во всей красе.