November 1st, 2007

(no subject)

* * *

Перефразируя известное – «ненавижу фашистов, ненавижу коммунистов, люблю Россию» - скажу:
Ненавижу фашистов, ненавижу антифашистов, люблю Москву.
По поводу последнего (единственного неочевидного) пункта объяснюсь. Любить можно многое и многих, но по-настоящему только одну. Я очень люблю Россию, водку, улицу Свободы и пр., но по-настоящему – только Москву. Увы, даже из москвичей меня поймут немногие. Может быть, еще и потому.

Плач по кафетерию «Аист»

Всеволоду Емелину, на одной из страниц книжки которого и было записано в кафе «Ашкана», бывш. «Русское бистро»

На работе вконец умаясь,
Поглядеть как живет страна
Захожу в кафетерий «Аист»….
Только нет его ни хрена.

Заболели глаза и почки,
Пересох мой Эвксинский Понт.
И на белом, как смерть, листочке
Слово матерное «Ремонт».

Где сосиски мои из плошек,
Как когда-то – еще тогда?
На гарнир пюре и горошек
Где, скажите мне, господа?

Не откроют ведь, не откроют.
Ну а если откроют, то
Будет гнусь и дерьмо с мурою,
Казино и гей-шапито.

После ельцинских лет-пожарищ,
Что смели советскую спесь,
Называли меня «товарищ»
Незнакомые только здесь.

Я не знаю всего, конечно.
Да и раньше всего не знал.
Но в соседней-то «Чебуречной»
Вновь открыт еще один зал.

(no subject)

* * *

Владимиру Богомякову, на одной из страниц книжки которого и было записано на станции метро «Лубянка», бывш. «Дзержинская»

Я впадаю из юродства в юродство.
То антифриз, то антисемит.
Какое на хуй в пизду первородство?
Выход с 22.30 до 6.30 закрыт.