November 17th, 2004

щукинцы... они такие

Вот и кончилась осень в Москве.
Животов голых больше не будет.
Белый снег на зеленой траве.
Первый снег и упавшие люди.

Ты теперь обнажаешь бедро
Только там, где нет ветра с туманом.
Ты идешь согреваться в метро
И шмонать в толчее по карманам.

Толстый дядька, краснея, сопит.
Но тебя трогал он не задаром:
Ах, какой у него будет вид
В магазине интимных товаров!

Ты смеешься огню и воде.
Все же бизнес твой... как-то не очень.
Так не хочется мне на суде
Лжесвидетельством душу порочить.

Вот и кончилась осень в Москве,
Листья красные сбросив на память.
Белый снег на зеленой траве.
И ты снова идешь клепотоманить.

(no subject)

* * *

ЯШ

Так странно говорить с тоской: не пьем.
И даже с благодарностию: пили.
Когда-то здесь был мертвый водоем.
И мы его когда-то осушили.

А может быть, еще не до конца?
А может быть, еще осталась печень?
Мы пьем-то ведь из рюмки - не с лица.
Закусывать нам не к чему и нечем.

И незачем. И не для чего жить.
И некуда по трезвому стремиться.
Нам некуда и не к кому спешить.
Но силы воли нет остановиться...

Повелитель евреев

И было светло от сабель
И кто-то кого-то вешал
Ильф Олеша и Бабель
Бабель Ильф и Олеша

Приехали из Одессы
Ломали мануфактуру
Творили красные мессы
И русскую литературу

А тут – стреляют в подвалах
А там – смеются до колик Collapse )