August 22nd, 2004

М.- СПб,2004. 33. Шестой день. Валаам.

Пидоры против натуралов. Троя.
Кабаки в Лодейном поле неплохие. Бухнули. Пошли в кино. Троя. Замечательный фильм. Про то, как пидоры и атеисты уничтожили город натуралов и язычников.
Короче, так. Главпидор - Ахилл. Его любовник - Патрокл. Плюс пидоры и атеисты Менелай, Агамемнон и мудак Аякс.
Единственный гетеросексуалист в греческом войске - Одиссей. Но он мне и раньше нравился.
Троянцы. Все - религиозные маньяки. Но гетерики. Парис - так и вообще бабник. Гектор - семейный парняга, но атеист. Если б слушали его, не просрали бы Трою. А так - понадеялись на богов, ну и сели в калошу. Листик смотрела и плакала навзрыд, причем, почему-то именно в мою бутылку пива, а не в свою.
Билет - 50 рублей. А сколько, интересно, в Москве “Троя” стоит?
На корабль нас, естественно, пускать уже не хотели - зашли во все ночные бары и кафе по дороге. У причала местные проститутки всех полов просились к нам в каюту: ебите за так, дайте только на кровати с настоящей простыней поваляться. Матросня, сально ухмыляясь, их к нам не пустила. Ночью Листик долго еще рыдала и вскрикивала: Патрокл, Патрокл...

в следующей серии:
Ночь-утро. Если б не фотомоделиха.

М.-СПб, 2004.Стихи из романа .22

* * *

У меня никогда уже больше не будет новых родных.
Мне не то, что не нужен никто, но все люди на редкость скучны.
Ничего, никогда и ни с кем я не буду делить на двоих.
Мне не нужно почти ничего, и у ж точно не нужно жены.

следующее стихотворение называется:
По теплоходу бродят пассажиры,

(no subject)

* * *

Залетела муха в нос.
Ну и по фигу мороз.
Я задумался, чихая.
Муха плачет, умирая.

следующее стихотворение называется
"Бабочка бьется в стекло"

М.- СПб,2004. 34. Шестой день. Валаам.

Ночь-утро. Если б не фотомоделиха.
Если б не фотомоделиха, ебаться бы - точно! - пришлось. А так - за водкой, разговорами, невинными минетами и лесбийскими штучками - скоротали ночку. Девка нам, кстати, и объяснила про шторм, Валаам и прочее. Оказывается, капитан просто так забухал вместе со своими ганимедами, что никто не мог управлять кораблем. Вот и встали в Лодейном поле. Потом он очнулся, захотел покататься, и пришлось пассажиров собирать по кабакам. Одного парнягу (Листик почему-то в подробностях рассказывала, что у него яйца смешные) мы приволокли лично. Из кафе “Свирь” (Листик прочла название как “Ебись”). Народ долго еще колобродил по пароходу. У нас, например, ночевали две девки. Листик еще ее (вторую то есть, новую) утром долго мучила
- Ну ты же не фотомодель! Ты же не с ними!
- Почему ж я не фотомодель? Я с ними.
- А у тебя жопа толстая и волосы, как у писательницы Надежды Горловой.
- У тебя тоже жопа толстая... и ноги волосатые! А у меня просто лицо умное, поэтому я на наших девочек непохожа. И вообще я из Серпухова.
На что-то, видать, обиделась серпуховская девка. Скорей всего мы уснули, не полизав ей пизды, по старинному серпуховскому обычаю. А у них подобное невнимание - страшное оскорбление.

в следующей серии:
Замочили Абрамыча

Чуть не забыл

Значительное влияние на самосознание народа оказывали деятели еврейской культуры. Одним из первых сионистов в Минске был поэт Авраам Лесин (1872-1939), переживший в десятилетнем возрасте погром, отложивший отпечаток на его дальнейшую жизнь и поэзию о тяжелой участи соплеменников. О горькой еврейской судьбе Collapse )