August 21st, 2004

М.- СПб,2004. 30. Пятый день. Мандроги. Зеленая стоянка.

Маньяк и эксгибиционисты.
У нас на теплоходе был маньяк! Нет, не я, и не Листик даже. Настоящий маньяк-вуайерист, миллиардер. Нас, как выяснила Листик за пару минетов у капитана, и переселили, чтоб маньяку сподручней подглядывать было. Мы же все время то бухаем голые, то ссым в холодильник - на точность. Вот он и заинтересовался. В трюм подглядывать ему было трудно: его на специальных троссах к нашему иллюминатору пускали, ну он и дрочил, глядучи. А тут комфорта захотелось. Поэтому тетенька и ворвалась именно тогда, когда Листик мочилась в постельку.
Так вот нас и переселили. И по ночам, когда у нас и свет горит, и окна настежь открыты, маньяк, оказывается, за нами наблюдает страстно. А чтоб прочие пассажиры не мешали, полкоманды теплохода на шухере стоит.
А мы еще удивлялись: почему странный одинокий мужчина с лицом маньяка всегда точно отвечает на самые сложные и животрепещущие вопросы. Например:
- Блядь! Где мои трусы и стакан? - спрашиваю у Листика. Та молчит, сопя и пердя. И вдруг ангел-хранитель:
- Трусы ваша дама использовала в качестве лифчика, а стакан у вас в руке... Ваше здоровье.
Так мы разоблачили еще одного маньяка на территории Российской Федерации.

в следующей серии:
Пьяный капитан. Теплоход “Казань”. “Зеленая стоянка”.

М.- СПб,2004. 31. Пятый день. Мандроги. Зеленая стоянка.

Пьяный капитан. Теплоход “Казань”. “Зеленая стоянка”.
На теплоходе “Казань” плывут немцы. А мы все время за ними следом.
- Да просто капитан у нас - запойный, - объяснила наша фотомоделиха, - и дороги не знает. Вот и пристроился за фашистами.
А что? Очень удобно. Кстати, повели нас на экскурсию в рубку капитана. Фамилия у него Коган, по-моему. Он все равно спал все время экскурсии, изредка выкрикивая что-то морское. Ну, мы и покинули его. Пошли в Мандроги, на “зеленую стоянку”.
- Здесь, - объяснила нам радиобаба, - вы можете отведать русского чая и даже... водки.
Ну, не сказал бы.
Кабаки там были только для фашистов - с пирогами, малиной и, конечно, за еврики.
- Да вы лучше бутылку возьмите, - сказала баба, - и стаканчики. Не с бундесами же рядом сидеть.
Ну, искупались, поели малины с куста. Так себе стояночка. Трижды звонил на мобильный мудак Вознесенский. Только я в воду - он трезвонит. Только стаканчик поднимаю - опять. А мы даже и не знаем какой сегодня день недели. А он все со своими глупостями - газета, полосы, верстальщица снова все потеряла... На хуй.

в следующей серии:
Седьмой день. Валаам.

М.-СПб, 2004.Стихи из романа .20.

* * *

Так приятно, когда не читаешь
Ничего. Вообще ничего.
И что в мире случится, узнаешь,
Когда вовсе не станет его.

Пусть беснуются телеканалы,
Пусть по радио пудрят мозги.
Нам-то что? Только чайки устало
Совершают над нами круги.

следующее стихотворение называется:
Мы идем на остров КИжи

Как у нас комментируют Олимпиаду

Да. В левом углу ринга наш боксер, наша надежда, олимпийский чемпион 80-го года Рахло Бен-Али-Ганджя. В правом – анголец Алексей Федоров. Никому неизвестный африканец, аутсайдер. Как он вообще попал на Олимпиаду? Бой будет коротким – я уверен. Что ж мы, африканцев не били?
Начали. Великолепная серия! Блестящие удары наносит Алексей… нет, Рахло… Collapse )

М.-СПб, 2004.Стихи из романа .21.

* * *

Мы идем на остров КИжи,
К деревянным куполам.
Гул истории все ближе,
Гады-гиды тут и там.

Взяли прошлое в аренду
И толкуют для гостей
Остроумную легенду
Про отсутствие гвоздей.

Мы шагаем по ухабам,
Мы стоим перед избой,
Где сидит за прялкой баба -
Манекен полуживой.

Церковь, мельница, поляна.
Баба делает поклон,
Пряча в недрах сарафана
Свой мобильный телефон.

Всюду брюлики-игрушки,
Разноцветное кино.
Фотовспышки, побрякушки,
И курить запрещено.

Только озеро живое
Омывает, нам в упрек,
Настоящею водою
Сувенирный островок.


следующее стихотворение называется:
У меня никогда уже больше не будет новых родных.

М.- СПб,2004. 32. Шестой день. Валаам.

Вечер-ночь. Лодейное поле, а не Валаам.

На Ладожском озере шторм, поэтому пришли мы к городу Лодейное поле. До утра. А дальше - как выйдет. Или в Ленинград, или стоим здесь и только потом в Ленинград.
Жаль, что к лодейнополякам прибыли мы только вечером: город-то хороший. Не Ярославль, конечно, но: и проспект Ленина есть, и кабаки, и драматический театр, и магазин молочных и колбасных изделий “Шанс”. Почему “Шанс”? А потому, объяснила нам местная девочка-алкоголик, что всегда есть шанс купить там или молочные, или колбасные изделия. А проспект Ленина - единственная улица. Ее, правда, пересекает улица Карла Маркса, но какая именно из тропинок и есть улица основоположника марксизма мы так и не выяснили. А театр - и впрямь театр. Там и кино крутят, и спектакли. Фестиваль театров глубинки...

в следующей серии:
Пидоры против натуралов. Троя.