March 1st, 2004

(no subject)

* * *

А.В.Щ.

Четыре пидора-еврея
Поймали в бане казака.
Ну, и, конечно же, слегка
Отпидорасили злодея.

Отпидорашенный казак
Пришел сдаваться в синагогу.
Мол, заблуждался я немного,
Зато теперь я вам не враг.

Четыре ласковых раввина
Недолго били казака.
Фанаты, скажем, ЦСКА
Сильней мочили бы скотину.

Пошел казак грустить в кабак.
А там – угрюмые скинхеды.
Избили в кровь, порвали кеды,
Забрали у него коньяк.

Коньяк трехзвездочный, армянский…
Казак рыдает: как же так?
Все дело в том, что я мудак?
Иль в том, что я казак кубанский?

Ответа не было и нет.
И у меня, скажу вам твердо,
Есть тоже друг – казачья морда.
Бывает хуже. Всем привет.

(no subject)

* * *

а.в.в.

мелькают дни - все мимо мимо
не полюблю так хоть пропью
и коли жизнь неумолима
еще немного потерплю

(no subject)

* * *

Новый премьер -
Всем министрам пример.
Соберет налоги
И вырвет ноги
А кто возмущается -
Тому и яица.

Но ничего-ничего-ничего!
Штык и пуля - хуйня все равно.
Скоро из Лондона-града
Отомстить подлым гадам
Приедет народный кумир
Рыбкин - русалок всех командир.
Кончатся путинофашизм и морозы -
Отльются Путьке Рыбкины слезы

(no subject)

* * *

У меня зазвонил телефон:
- Кто говорит?
- ОМОН.
- Что вам надо?
- Хакамаду.
- Я не спал с ней никогда.
- Не беда.
Мы хотим ее умучить. Навсегда.
- Да вы звери, господа.
Вас народ.
Не поймет.
- Ничего, - смеются гады.
Нам насрать.
Мы уходим Хакамаду
Убивать…
Я скорей бегу в пивную. Знаю: там
Зажигает Хакамада по утрам.
Прибежал, да только поздно: все лежат.
Всех убили-застрелили сто солдат.
Вот уже и к Хакамаде подбираются.
В нее пушками стрелять собираются…
Вдруг откуда ни возьмись, как во сне –
Солженицын в тюбетейке. На коне.
А за ним его брат Березовский
И спасенный из тюрьмы Ходорковский.
Всюду радостные лица.
Хакамада нам царица.
Солженицын нам отец.
Тут и сказке конец.