Личные сообщения: верхний пост

Уважаемые товарищи и господа. Извините, но личных сообщений я читать не умею. Не то, что не умею, а совсем не умею. Так что пишите, в случае чего, удаленными или скрытыми комментариями.

Очередной ответ на очередную критику

«Не любите свой народ, товарищ Лесин?!напрасно.... вон Лунгин утверждает, что народ- это дети малые.... послушаешь вас творческих людей и удивишься....а сами то вы откуда?! Не иначе инопланетяне с Марса…Нет, я просто читала ваши стихи и мне казалось, что вы любите свой народ.... а сейчас так резко и не любя о нем....Какой вы грубый , Лесин... раньше, вы были добрее.... что то случилось или вы заболели...ну, что Вы , не расстраивайтесь, всё будет хорошо... весна... а потом лето.... а там и зима....»
Елена Добро

Вы не добро, Елена, не добро,
Вы ненависть, насилие и злоба.
И мы о том, конечно, знаем оба,
Но вы не признаётесь. На метро

Наверное, не ездили давно.
А если и катались, не глядели
Совсем по сторонам. Благие цели,
И те уже забыты. И в окно

Не хочется смотреть, зато всегда
Открыты телевиденья просторы.
О как честны там жулики и воры,
И как свежа протухшая вода.

Либералы-уроды

Либералы-уроды
Просвещают народ.
Горько плачут народы:
Нам не нужно свобод.

Либерального гада
Не нужны куличи.
Просвещать нас не надо,
Нам нужны палачи.

Обученье – не праздник,
А зловонная муть.
Вы верните нам казни,
Надо б казни вернуть.

И плевать, что начнется
Поголовный террор.
Нас-то, глядь, не коснется,
Гражданин прокурор.

Ну а если ошибка
Все же произойдет,
Огорчимся не шибко,
Мы привычный народ.

Что нам ваши старанья?
Нам бы кнут в кулаке.
От ученья и знанья
Только мысли в башке.

А башка для другого,
Для питья и еды.
А случайное слово
Доведет до беды.

Природа добра: П*здить – не мешки таскать

Даниле Давыдову

В конце 80-х я работал инженером-технологом. И нас каждый год посылали в колхоз, разумеется. Там много всего было. Например, Волоколамский Кремль, куда добраться в гору с ящиком пива (и еще двумя бутылками) плюс с рюкзаком книг, купленных в местном магазине, было легко и приятно. Например, 2 девки на 40 мужиков. Извините, говорю, ребята, но я из вас самый красивый, так что пойду к ней я (вторая была заметно старше). И хоть бы кто возразил! О том, что девка не возражала, думаю, можно и не упоминать.
Но я о другом.
Мы грузили мешки.
У всех были бригады из четырех человек (двое внизу, двое в машине), а у нас из пятерых. Двое в машине, двое внизу. А я стоял рядом и каждый мешок экспромтом рифмовал. Ну, типа: а вот мешок девятый, какой же он лохматый.
Мы грузили быстрее и легче всех. Норма рассчитывалась тоже на пятерых, так что нам надо было погрузить больше мешков, чем остальным бригадам. И мы все равно намного опережали остальных. Моим товарищам неоднократно указывали, что в бригаде должно быть четверо, а не пятеро. Они пригрозили забастовкой. Суровые, между прочим, ребята, разного возраста. Но работали мы намного лучше остальных, повторяю. Меня даже один раз пыталась перекупить другая бригада. Отойди от меня, сатана, сказал я искусителю.
И сатана отошел, посрамленный.
Такова природа добра и сила слова.
А вы говорите.

Пьяный насильник на бабу напал

Пьяный насильник на бабу напал,
Злую, крикливую, потную бабу.
Баба в ответ изрыгала напалм,
Жопой грозя генеральному штабу.

Баба в ответ предрекала разврат
Самому старому их генералу.
Гордый военный достал автомат
И застрелился. В роскошную залу

Баба заходит с большим топором,
Пьяный насильник бежит к унитазу.
Баба ему угрожает бедром,
И принуждает успешно к экстазу.

Ехали мирно маньяки убить
Где-то кого-то, но злобная баба
Не прекращает предательски выть
Прямо внутри генерального штаба.

Все хорошо, прекрасная столица.

Все хорошо, прекрасная столица.
Любуйтесь на Провал и на Проем.
Пора уже гулять и веселиться,
Давайте все в депрессию впадем.

Живем в благоустроенной отчизне,
Идем за нестареющим вождем.
Пора спокойно радоваться жизни,
Давайте все в депрессию впадем.

Мой город был шикарным и помпезным,
Теперь он, как собака под дождем.
Пора заняться чем-нибудь полезным,
Давайте все в депрессию впадем.

Мой город был воздушным и бумажным.
И птицы примеряли водоем.
Пора заняться чем-нибудь отважным,
Давайте все в депрессию впадем.

Земля летит навстречу катаклизмам,
Земля, Земля, Армагеддон, прием.
Пора уже заняться оптимизмом,
Давайте все в депрессию впадем.

Из кинофильма «Земля слезам не верит»

Земля не сразу сгинула, навек не сразу сгинула.
И взорвалась и *бнулась не сразу, бл*дь, земля.
Алькаиды с игилами зачем ты не отринула,
Зачем ты нас покинула у серых стен кремля?

Припев:
Марсиане, марсиане, как же вы, бл*дь, заеб*ли,
Как же вы, бл*дь, заеб*ли, заеб*ли, бл*дь, меня.
Ваши фетвы и молитвы, ваши битвы, ваши бритвы,
Мы лежим давно убиты, вот такая вот х*йня.
Марсиане, марсиане, как же вы, бл*дь, заеб*ли,
Как же вы, бл*дь, заеб*ли, просто нету, нах*й, сил.
В нашем доме, в нашей коме, в нашей долбаной истоме,
В нашем доме поселился, всех зарезал и убил.

Ну, и т.д.

Цветет и поет Россия

Цветет и поет Россия,
Докладывает шпион,
Что наша живая сила
Сама по себе – урон.

А техника хуже мины,
Взорвется в любой момент.
Зато хороши фемины,
Министры и президент.

Зато хорошо столицу
Украсили, словно торт,
Украсили, словно пиццу,
И вышвырнули за борт.

И гадить у нас в передней
Давно диверсантам лень.
Когда же придет последний,
Зато настоящий день?

Куда идет парад?

Куда идет парад?
Когда придет обратно?
Никто не виноват.
Что делать – непонятно.

Зачем ты принесла
Избитые баклуши,
От мертвого осла
Прославленные уши.

Лежи себе ничком,
Любуйся на медали.
И Винни с Пятачком
В гостях оголодали.

И хмурая сова
Гундит, что налеталась.
Меняется Москва,
А лучше б не менялась.

Борщевики. Красиво.

Борщевики. Красиво.
Скверная. Моровая.
Большевики. Россия.
Первая мировая.

Тянется лапа Бланка
В лысую шевелюру.
Пьяница Капабланка,
Киса, я за Петлюру.

Птица, стреляйте красных,
Рыба, стреляйте белых.
Лицами безопасных,
Глыбами оголтелых.

Кремль, одни уроды,
Доза, газета, трафик.
Где мы? Какие годы?
Что за планета, на фиг?