?

Log in

lesin's Journal
 
[Most Recent Entries] [Calendar View] [Friends]

Below are the 20 most recent journal entries recorded in lesin's LiveJournal:

[ << Previous 20 ]
Thursday, December 31st, 2037
1:44 am
Личные сообщения: верхний пост
Уважаемые товарищи и господа. Извините, но личных сообщений я читать не умею. Не то, что не умею, а совсем не умею. Так что пишите, в случае чего, удаленными или скрытыми комментариями.
Monday, August 29th, 2016
6:01 pm
Плотные грудастые бандиты
Плотные грудастые бандиты,
Хебра оголтелой голытьбы,
Всякие паскуды и пииты
Обустроят Белые столбы.

Выйдут обезумевшей толпою,
Вынесут из кадок фонари.
И вернут всемирному разбою
Старую игру «Умри-Умри».

Помните, какое было детство?
Стать бы вам дворянкой столбовой.
Хмурое гнилое людоедство
Вы зовете жизнью и судьбой.

Черные прогнившие кумиры,
Деспоты от мозга до дверей,
Спорят каннибалы и вампиры,
Кто из них умнее и добрей.

Кто из вас останется в итоге?
Где, ярясь, шакалит айболит?
Кто там ходит ночью по дороге?
Как звезда звезду уговорит?

Упыри одно имеют свойство:
Отдаваться телу всей душой.
А вокруг шумит благоустройство…
Господи ты мой, как хорошо.
12:50 am
Когда общается с тобою
Когда общается с тобою
Опасно ебнутый дебил,
Будь острожен, ласков, мил.
Ведь даже мелочью любою

Его ты можешь оскорбить,
Обидеть бешено и люто.
Так, назовешь его «Анюта»,
А он Серега. Как тут быть?

Когда общаешься с дебилом,
Опасным ебнутым козлом,
Все время бди. Вяжись узлом,
Вертись ужом, кади кадилом.

Терпи, смирись, кади и пой.
Иначе станешь ты каратель.
А если он еще писатель…
То лучше в стену головой.
Sunday, August 28th, 2016
12:42 pm
Спокойно. Могло быть и хуже
Спокойно. Могло быть и хуже.
Другим-то и вовсе кранты.
Кого-то позвали на ужин
К себе людоеды-менты.

Кому-то отрезали уши
Для смеха убийцы-врачи.
Кого-то заставили суши
Сырыми глотать палачи.

Кого-то назначили главным
Козлом отпущенья. И вот,
Шагаем парадом державным,
Не зная забот и невзгод.

Кому-то надели доспехи
И рубят на сотню частей.
Кому-то плевать на успехи
И даже ошибки властей.

Спокойно. Не прячьте личины.
Кому тут подать благодать?
Для паники нету причины.
И можно уже пропадать.
Saturday, August 27th, 2016
8:40 pm
Зачем Вы мне сломали телефон?
Зачем Вы мне сломали телефон?
О Лилия, о Бусинка. Коварство
Умело разрушает государство.
Зачем Вы мне сломали телефон?
Зачем Вы мне поставили пароль?
Который я не знал, и знать не знаю?
И я теперь лишь горестно страдаю.
Зачем Вы мне поставили пароль?
Точнее, не пароль, а даже ключ,
Дедалова сложнее лабиринта.
О Хилари, о Бусинка, о Клинтон,
О Трамп веселый, ты вполне могуч.
Зачем же Вы сломали телефон?
О Лилия, о Бусинка. Я плачу.
Никто мне не вернет уже удачу.
Зачем Вы мне сломали телефон?

Примечание. Случайным образом пароль найден, теперь бы его еще отменить навсегда и навечно. Конец примечания.
1:47 pm
Говорят, есть верная примета
Говорят, есть верная примета.
Если не каюк, тогда облом.
Наша бестолковая планета –
Лишь один большой аэродром.

Девочка бухает на вокзале.
А ее лопух совсем опух.
Гопники на днях ей подогнали
Телефон с названием «петух»:

«В небесах летают аэлиты.
В сердце на душе открытый нож.
Я была министром соцзащиты,
А теперь сама я стала бомж.

Я пришла в правительство надолго,
А точней, надолго и всерьез.
У меня красивая наколка.
У тебя в душе хламидиоз.

Ты меня зарезал возле школы.
Я лежу печальная во рву.
Больше мне не видеть пепси-колы,
Не летать на тракторе в Москву.

Приморили, гады, как баранов.
Загубили душу и госдеп.
Я лежу в палате наркоманов,
Чувствую подъем и скрепу скреп.

В небесах торжественно и чудно.
Не грусти и не печаль бровей.
В нашей жизни до сих пор нетрудно
Сделать жизнь значительно новей».
Friday, August 26th, 2016
5:46 am
У короля Гийома Кряк
У короля Гийома Кряка
Ресурсы опустошены,
15 лет, как нет жены,
А дети умерли от рака.
И воют волки вдоль барака,
Зато в разрушенный дворец
К нему является гонец
Насчет супружества и брака.
- Тут за углом, - сказал гонец, -
Есть государство небольшое.
Женись и будешь молодец.
И будешь в сале и запое.
Долги вернешь, возьмешь кредит.
Казнишь министра просвещенья.
Жизнь будет сахар и магнит.
Жена немедленно родит…
- Да я немолод… - От смущенья
Царь покраснел и стал сердит.
- Жена немедленно родит, -
Сказал гонец. Слегка с нажимом. –
Зато натешишься режимом.
Введешь какой-нибудь налог.
Закон издашь. Про ипотеку.
Введешь в стране проверку ног:
Двуногих – на кол. Или в реку.
Двуруких просто хоронить
Живыми: женушку потешить.
Двуглазых можно, скажем, вешать,
Чтоб оппозицию не злить…
- Ты погоди, - сказал Гийом. –
Она беременная, что ли?
Как хорошо. Мы с ней вдвоем
Здесь будем кофий пить на воле.
Гнездо уютное совьем.
А как зовут ее? – Минерва.
Он красавица и стерва…
От счастья – бац! – и сдох Гийом.

Мораль сей сказки такова:
Вода всемирного потопа
В Москву пришла. Настала жопа.
И утонула вся Москва.
Wednesday, August 24th, 2016
6:56 pm
Клитор депутата, или Свободу Александру Поткину
Депутату отрезали клитор
И пустили нагую под дождь.
А она ведь ученый и ритор,
Скрепа скреп и духовная вождь.

Жалко девочку? Жалко, как Халка.
Трудно, братцы, в России звезде.
Но рыбалка – она есть рыбалка
И карась угнездился внутри.

Ну а тут все решают чекисты.
С чистым сердцем и свежей мочой.
И пошли на Москву трактористы.
Дайте чачи вы мне с алычой.

Выпью, что ли, кеглевич я водки.
Я за русских, а, значит, еврей.
Здесь томится в узилище Поткин –
Ходорковский сегодняшних дней.

Отпустите его уже к близким,
А иначе какой-нибудь гад
Тоже маршем пойдет экстремистским,
Зарядив свой гнилой самокат.

И тогда раскачаются лодки.
Как живете? Как раньше – без слов.
На свободе пусть мается Поткин,
Даже если он вовсе Белов.

Примечание. Все фамилии и реалии совершенно выдуманы и надуманы, никакого отношения ни к российской, ни к какой-либо другой действительности данное поэтическое произведение не имеет. Конец примечания.
11:51 am
Бессонница, тугие телеса
Бессонница, тугие телеса,
Я список кабаков до середины
Прочел, но не поверю в чудеса.
У следствия не может быть причины.

У следствия есть цель: тебя закрыть.
Запутывайте следствие, ребята.
А Фауст говорит: все утопить,
Скучая от рассвета до заката.

Скучает сковородка на плите.
Планеты не вращаются, а злятся.
С мольбою к обнаглевшей пустоте
Не стоит слишком часто обращаться.

У Розы Моисеевны шипы.
В РФ единый день голосованья.
Вдали от обезумевшей толпы
Нет ничего достойного вниманья.

Заходят в нашу гавань корабли,
Большие корабли из океана.
А вас на виноградниках Шабли
Учили из граненого стакана.

Учтите, Ариадна, ваша нить
Не выведет Тесея из запоя.
И Фауст говорит: все утопить.
И не спасу, похоже, никого я.
Tuesday, August 23rd, 2016
12:15 pm
Когда вода всемирного потопа
Когда вода всемирного потопа
Обрушилась недавно на Москву,
Москве настала полная… Плыву
И вижу без очков и нооскопа:

Утопло все, да здравствует, увы,
Как хорошо, что вымерли маршрутки.
Гляди: слегка покачиваясь, утки
Плывут по чистым улицам Москвы.
Monday, August 22nd, 2016
4:58 pm
Все привычно, обычно, знакомо
Все привычно, обычно, знакомо.
И уже отдыхает душа.
Разливушечку взял возле дома
И к Оврагу иду, не спеша.

Были мысли и тело красивы.
Заседали мы в баре «Уют».
Были яблони, груши и сливы,
А теперь гастарбайтеры тут.

Называется подлость геройством.
Называется раем Аид.
Называется благоустройством
Почему-то у вас геноцид.

Примечание. Прекратите экоцид и «благоустройство» левого берега реки Сходни.
Конец примечан
Sunday, August 21st, 2016
11:41 am
Выйду я и лягу на траву
Выйду я и лягу на траву.
На траве под яблоней приятно.
Лизанька, верни меня в Москву.
Лиза, отвези меня обратно.

Город без меня, как неживой.
Птица что-то каркает сварливо.
И висит вопросом надо мной
Желтая пугающая слива.
Saturday, August 20th, 2016
12:01 am
Я много выпил в Тушинском овраге
Я много выпил в Тушинском овраге
(На все хватало времени и сил)
И крепкой и не очень крепкой влаги.
И я всегда бутылки уносил

С собою. Ну не гадить же: тут вишни
Растут вокруг. И плещется река.
Теперь такое, Господи, здесь вышло,
Что просто не поднимется рука

Бутылку унести. Протянем ножки.
Вослед благоустройству. Прямо в ад.
Выкладывают плитки и дорожки.
И вырубают яблоневый сад.

Плевать им на закаты и рассветы.
Все пилят, пилят – с пеною у рта.
Пилите, господа, свои бюджеты.
Деревья не пилите, гопота.

Что делать? Я возьму зловонной влаги.
Халяльную - из кошки – колбасу.
И выпью снова в Тушинском Овраге
И ничего с собой не унесу.

Примечание. Прекратите экоцид и «благоустройство» левого берега реки Сходни
Конец примечания.
Friday, August 19th, 2016
12:52 pm
К юбилею путча. Фрагменты эротического (недописанного) романа «Тургенев, или Татьяна Андреевна»
(…)
2-я серия. Пивная палатка «ГКЧП»

Вышел я из зданья Суда, погулял по берегу. Так просто, без пива даже (там магазинов все равно нет). Домой выбираюсь. То да се, пешком, на автобусах. Гляжу: маршрутка. Из нее – матюги. Подхожу: шофер пассажиров ругает. Не так сели, хрюкают, слишком мало в машину помещается и т.п. Втиснулся я (чудом, конечно же), шофер вопит:
- Ну, куда? Куда я поеду? Автобус же впереди.
- Обгонишь… уебыш… - ласково так ему отвечают откуда-то сбоку.
Ну, видимо, продюсер. Специальный такой маршруточный продюсер. А шофер – молодец, хорошо ехал. Пассажиры вылетали на каждом повороте. Газель скрипела, визжала, кряхтела, стонала, плакала. Тех сумасшедших, что просили остановить где-нибудь, молча и злобно били всем микроавтобусом. Я был молчалив и собран. Размышлял о судьбах России. Помогла Расеюшка. Живым добрался. Выхожу и чувствую: ноги подкашиваются. Ну, во-первых, метро «Университет». А Тургенев там на физфаке училась. Ладно бы так. Вывалил нас шоферюга у «ближнего входа». Да. Ближний вход. Я прямо лбом уперся в ларек. В 1991 году здесь тоже ларек был. Пивной. Помните, надеюсь, что за время тогда было. Горбачевский Алкогольный Геноцид. Пили все подряд. Дипломаты гнали самогон, синюшные алкаши пили коньяк – что делать, когда другого бухла все равно нет. Я тоже и коньяк пил, и самогон гнал. А палаточка…
А палаточка была ничего, даже не помню уже – разливное там продавали или бутылочное. Наверное, все ж разливное, хотя – ну, не помню. Помню, что палатка была пивной и все. И помню, что 19 августа 1991 года я подошел к ней с коляскою. Пива взял, а оттуда:
- Пиво пьешь, жидомасонище студенческое? Ужо мы кровушку-то вам пустим, гадам. И зверенышей ваших – танками…
Было времечко. Веселое.
Если через дорогу от палаточки перейти, то вдоль заборчика, потом повернуть, еще разик и вот уже почти Главное Здание.
А если через другую дорогу, то и трамвайчики. Круг трамвайный. И домик с колоннами. В 1991 году он зеленым был, сейчас синий. Ну, понастроили, разумеется, всякую гадость, но все равно: ходил и плакал. А 19 августа не до слез было.

3-я серия. Портвейн и танки

19 августа и впрямь не до слез было. Тургенев ведь из Алмалыка, из Узбекистана. Их туда всей семьей из Тамбова сослали. Ну, тех, кого не расстреляли, в ГУЛаге не ухандакали. А она учиться приехала, в МГУ, на физфак. Девочка умная, жила в общаге, в ГЗ. Уже с ребенком жила. А тут на три дня в Ленинград умотала. Груди огромные у нее, а кормить рано перестала. Тогда, впрочем, еще кормила, но три дня – пустяк. Я, разумеется, в ее комнате с младенцем остался. Дело нетрудное. Выходил погулять с колясочкой, молочко брал в раздаточном пункте, то да се. Младенец – дело нехитрое. Или спит, или ест, или орет. Орал Александр Евгеньевич немного, а если я, к примеру, пиво пил и вовсе молчал благоговейно.
В комнатке еще и телевизор был – на прокат взяли. В пункте проката. Вы знаете, что раньше пункты проката были? Были. И вот, 19-е, третий день, Тургенев уже днем приехать должна. Часиков в 6 утра – кормить рано надо – просыпаюсь, даю бутылочку. Включаю ящичек телевизионный. Балет. По другой программе – тоже балет. Новостей нет. Радио молчит. Иду гулять. В каждом пункте, где бабушки-охранницы, мат радостный.
Все, говорят, кончилось ваше время. Перережем. Задушим. Особенно зверенышей ваших. Вот, думаю, злобные бабы. Гуляю. В любимой палатке – пиво. Обычно ведь нет его, а тут появилось. Но мне почему-то и пить не хочется. Все злые ходят и буквально каждый второй: изведем зверенышей ваших. Ну, студентов многие не любят, решил. Те, которые с детьми, возле общаги – все ясно с ними. Из понаехавших, в Москве остаться хотят. Обычный московский шовинизм. Обидно немного, но отчасти справедливо. Только как-то уж слишком люто. Слишком. И никаких новостей и известий. Газет нет. По радио симфонии, в телевизоре балет. В ГЗ на стене листовка. От ДС. ДС – не Детский Сад, а Демократический Союз (если б не он, не ДС, я б с Тургеневым и не познакомился бы, но о том позже). Прочел. Все понятно. Путч. ГКЧП. Свободу Михаилу Горбачеву. Бегу к автомату телефонному.
Через три часа друзья приезжают. Едем через мрачную Москву ко мне домой. Теперь злоба пожилых прохожих и работников общежития стала вполне понятна. Да, если уж придут резать, то МГУ никак не пропустят.
Приехали. Родители мои в панике, с младенцем хлопочут. А мы на балкон. С ребятами. Портвейн пьем. 19-го августа 1991 года во всех – !!! – магазинах Москвы чудесным образом появилось бухло. На улицу вышли: по шоссе танки прут. Мы в них пустые бутылки кидаем. Те сопят недовольно. Танки, а не бутылки. Бутылки –молодцы, радостно о броню бьются. Последнюю допили и кинули, колонна остановилась. Друзья уехали, я к младенцу. Тут уж и «Эхо Москвы» заработало. Какие-то печатные СМИ даже попытались очнуться. Но первым, первым был ДС. Так-то, господа демократы.

Свободу Михаилу Горбачеву, или Шекспир – сволочь!

Я, конечно, на баррикады тоже пошел. Но не 19-го, и даже не 20-го, а только в ночь на 21-е. 19-го младенца обустраивали. 20-го я нарисовал столько плакатов, сколько за полгода службы в СА не сделал (а я ведь там художником был). Всяких. Но самый любимый - «Свободу Михаилу Горбачеву». К вечеру 20-го, когда А.Е. спал, собрались, поехали. Не помню точно, две или три у нас бутылки с собой было, но помню, что системы бомба – т.е. 0.8. «Славянская», вроде. Приехали пьяные уже. Ходим, орем что-то. Я, признаться, особенно не орал. Сидел, бухал. За демократию, конечно, а как же.
Разгромили мы ГКЧП, а тут и Тургенев вернулась. О, говорит, как хорошо вы устроились. Может, А.Е. так тут и останется? Он и остался.
Я отпуск взял в Литературном институте – по уходу за ребенком, пособие получал. Ходил каждое утро на Комсомолку, на другой берег Сходни, за детским питанием. Пить не пил, почти целый год. Покупал всякие буратины да дюшесы. И торты. Как там во Франции было, перед Революцией? Крестьяне голодают, говорила королева, хлеба у них нет? Так пусть едят пирожные!
Смешно. А вот в 91-м и 92-м так и было. Хлеб в булочную не привозили, а тортов – хоть завались. И ведь стоили они как два батона белого. Один торт, не самый, конечно, шикарный, - как два, в крайнем случае, три батона хлеба. Озвереть. Так что я вместо хлеба и ел, как советовала королева, в сущности, пирожные. Ну, и пивка иногда на прогулке. Младенцы все так устроены: стоит оказаться на свежем воздухе – мгновенно в сон. Тут я мог и книжку почитать, и пивка. Ребенок дрыхнет, я тоже почти сплю: одна бутылка плюс усталость – вполне хватало. Поскольку я первым среди друзей стал отцом, те частенько интересовались, гуляли вместе. А.Е. в коляске, мы под нею лежим, разливаем. Тогда и Фейгин в России жил, и Вася П. не сошел с ума, и Варанчик был жив.
Экзамены я, кстати, сдавал. Тогда или родители с младенцем сидели или Тургенев приезжала. К экзаменам я готовился своеобразно. Не в смысле, за несколько дней до экзамена, а в смысле, за полчаса до ответа, получив билеты. Все ведь что делают? Пишут или списывают. А мы – спасибо, друзьям, всегда выручали, и кто-нибудь обязательно шел со мной на экзамен – сидели и пили. Есть в Лите одна аудитория. Из двух смежных комнат. В первой студенты готовятся, а вторая – как бы без дела. А экзамены там, хоть и не все, но часто случались. Так вот, все сидят, корпят, а я, скажем, с Фейгиным в соседней комнатке. Так, первый вопрос: Шекспир. Ну, за Вильяма! Второй вопрос: арабская литература. Арабы, конечно, гады, но тогда были молодцы, античную культуру спасли. Ну, за арабов! За тех, конечно, не за современных, а за пидора Омара Хайяма. На нетвердых ногах Ф. выходит из аудитории (сейчас вы узнаете – зачем), я на еще более нетвердых ногах иду отвечать.
- Так. Первый тост. То есть вопрос. Шекспир. - И вываливаю всю нашу пьяную
беседу. - У меня восьмитомник – черный, в суперобложке, вы должны его знать. А он – сволочь, сволочуга! Да просто гад. В завещании писал: а кровать свою железную… Давал деньги в рост. Мелкий актеришка. За него все Френсис Бэкон писал. (Тогда я еще не знал версии Гилилова про пидора Ретленда). А арабы – я уж сразу ко второму тосту перейду – они молодцы. Ох, молодцы. Пока средневековые мракобесы и твари жгли всех подряд…
Ну и так далее. Потом брал зачетку, вставал, закрывал глаза, засыпал и шел к двери. Открывал ее, ну и – пьяный в драбадан катился вниз по лестнице. Тут Фейгин меня и ловил (для того и выходил заранее), смотрел в зачетку: «Отлично. Как всегда». Сессию я сдавал на одни пятерки. А единственная тройка за все пять лет обучения была, когда я на экзамен трезвый пришел. То был самый первый экзамен. Он послужил хорошим уроком. Но когда я не был отцом-одиночкой я выпивал по настроению, а когда младенца растил, то всегда до бесчувствия. Потому что к вечеру уже протрезветь надо, значит, напиться следует как можно раньше. Отсюда – сплошные пятерки. Вы, кстати, попробуйте.
(…)

Лето 2005 (с помощью ljsear.ch нашел, оказывается, работает)
12:35 am
По городу рыщут угрюмые банды
По городу рыщут угрюмые банды
И так улучшают, что просто каюк.
Но если послушать столпов пропаганды,
Великих ученых духовных наук,

То надо обрезать, заявим предметно,
Вам клитор скорее, ведь женщина – мать.
Ведь жить надо бедно, зато многодетно,
И массово надо людей истреблять…

У нас тут за Трампа, у вас там за Клинтон
(Уверен, что рифму уже ждет народ).
Давайте отрежем Мересьеву клитор,
Не надо, не надо, он в Думу идет.
Thursday, August 18th, 2016
1:53 am
Строй вам нынешний отвратителен
Строй вам нынешний отвратителен,
Как любой существующий строй.
Я злопамятен, но не мстителен.
Я за веру и правду горой.

Мы вам верили и не верили.
Не хотели уйти с корабля.
Слуги партии, дети Берии
Зенки пялят на бельма Кремля.

Нет – растратчикам и добытчикам.
90-й обрушился год.
И по винтикам, по кирпичикам
Разобрали кирпичный завод.

Разобрали венки на веники,
Разодрали колхозный уют.
Вяжут веники шизофреники
И в нетрезвую душу плюют.

Как ты, Моника, после слоника?
Возвращайся в свой сказочный лес.
А в Багдаде все так спокойненько,
Слава НАТО и КПСС.

Небожители ходят в кителе,
Магомет повстречался с горой.
Строй сегодняшний отвратителен,
Как вчерашний и завтрашний строй.

Волки тянутся за подачкою.
А на красный террор корешки
Отвечают белой горячкою
В электричке Москва-Петушки.
Wednesday, August 17th, 2016
11:27 am
Ничто не вечно в чистом поле
Ничто не вечно в чистом поле,
Прогресс уходит в темный лес.
Кто не торгуется в костеле,
Тому понравится СС.

Бог разрешает нам коварство,
Дает надежду на успех.
А правовое государство
Всегда расстреливает всех.

Нет ничего надежней взяток.
Упадок Рима – не напасть.
Закон тут вовсе не порядок,
А правосудие не власть.

Все кабинеты и притоны,
Где исполняют – будь здоров –
Придурковатые законы
Дегенераты без мозгов.

Не знаю, сучье ли веленье,
А может, печка или ад.
Какое к черту избавленье,
Когда никто не виноват?
12:13 am
Сегодня улучшающее жлобство
Сегодня улучшающее жлобство
Меня не пропустило на бульвар.
Сказало: улучшаю на удобство,
Иди обход, угарный перегар.

Из уст моих не ахи и не охи,
А только уважительная сталь.
Я честно им сказал: да чтоб вы сдохли.
И ёбнул все бутылки об асфальт.

А после поглядел: четыре банки
Разбиться не могли, облом и крик.
Я просто подобрал свои жестянки
И двинул напролом и напрямик.

Примечание. Сталин, конечно, главный упырь, но каждый сталинский палач – прежде всего палач. Конец примечания.
Tuesday, August 16th, 2016
5:06 pm
Париж – кафе Европы
Париж – кафе Европы.
Берлин – пивной ларек.
Стоглазые циклопы
Украли мой творог.

Самара – зад России,
А Питер голова.
Довеском некрасивым
Болтается Москва.

Я пью за президента,
Горжусь родной тюрьмой.
Четыре континента –
Палатка с шаурмой.

Кому какая Рига?
Прекрасная в душе,
Венера Каллипига
Гуляет неглиже.
1:11 pm
В древнейшую эпоху
Возьмем один из многочисленных примеров. В древнейшую эпоху разлив больших рек, наводнения, уничтожение в связи с этим жилищ и посевов считались неотвратимым бедствием, против которого люди были бессильны. Однако с течением времени, с развитием человеческих знаний, когда люди научились строить плотины и гидростанции, оказалось возможным отвратить от общества бедствия наводнений, казавшиеся раньше неотвратимыми.

Иосиф Сталин. Экономические проблемы социализма в СССР (М.: Гос. изд-во полит. лит-ры, 1952. – 224 с.).
[ << Previous 20 ]
My Website   About LiveJournal.com